И надо было признать, оттого делалось немного страшно.
— Познакомимся? — тихо спросила Нана, и парень тут же вскинул на неё свои синие глаза. — Расскажи о себе, Тарис. А я расскажу о себе.
— Зачем девушке вроде тебя знать обо мне?
Теперь задумалась Нана. Действительно, зачем? Лаен был безобразен, страшен и опасен, нечеловечески силён. Даже сейчас, когда его можно лёгким дуновения ветерка опрокинуть, сила, скрытая в тощем теле, внушала опасения… Социализирован или нет?
У её отца на такой случай был один ответ: «Не уверена в своем превосходстве над врагом, тогда приручи его». Кажется, только сейчас она поняла, что он имел в виду.
Лаена надо было приручить, пока есть возможность. А вдруг тогда его периодическая дикость не будет на неё распространяться? Ведь не всегда Райго окажется рядом. Хотя зачем всё это чернявому — тоже было непонятно.
— Тогда, я не расскажу тебе, что произошло после вступительного на военный факультет…
Лаен насупился, задумался.
— А я у Райго спрошу…
— Он соврёт… — Нана не знала этого наверняка. Но Иссиа определённо мог это сделать. — Он же телепат, управляет тобой постоянно… Проснётся, и ты снова станешь куклой.
Лаен задумался. Его эмоции столь отчётливо отпечатались на лице и в движении, что Нана невольно устыдилась. Подтянув к себе колени, обняла их руками и спрятала в них лицо. Её стыд был слишком ярким, даже немного нервным. И это оказалось ещё непонятнее. Ведь Нана не соврала, ни капли.
Тарис тем временем остановился над спящим Райго, скользнул по нему взглядом, отпечатывая в памяти целиком.
Кукловод? То, что описывала невольная знакомая, называлось манипуляцией, внушением, телепатией. Вот только, в отличие от Наны, лицо Райго было смутно знакомым, словно тот уже не единожды отметился в его жизни. Тарис чувствовал странную связь, когда смотрел на спящего человека, и это заставляло его думать и вспоминать. Порой мелькающее за оградой детдома лицо. Порой следующего по пятам человека, порой, добродетеля, привозящего сиротам симпатичные игрушки и кроссовки… Тарис постоянно сжигал подошвы и каждый раз получал ещё одну пару… и каждый раз они пахли одним и тем же человеком.
Райго Иссиа. Кукловод со знакомым запахом. Мысли Наны были отчётливы и понятны, как и небо, возвышающееся над головой. До последнего сомнения. Вот только Тарис не собирался в этом признаваться.
— И что же, по твоему мнению, произошло?
Нана вздрогнула от его хриплого голоса. Как вообще на такой вопрос отвечать? События прошлого дня промелькнули в её голове все разом. Тарис же смотрел на неё пристально и непривычно спокойно, словно все эмоции стёрли с его лица. Робот, андроид, бесчувственный мертвец… Страшное лицо и страшный взгляд.
— Многое, — наконец ответила она. — Просто расскажу по порядку…
Тарис молча кивнул. Подошёл и присел напротив, уверенно и проницательно смотря в глаза.
— Я… слушаю, — прошептал он, и этот его вечно скрежещущий голос отчетливо пошатнул ее самообладание.
* * *
На улице было холодно. Покинув штаб, расположенный в департаменте полиции, Клэр дэ Руж в который раз за сегодня пожалела, что не надела чего потеплее. Странности продолжались. Убийства, попытки убийства и самоубийства, поджоги и бегство. Добавить к этому списку странную заинтересованность императора Фердинанда — и вершина айсберга готова. Страшно нырнуть под воду и глянуть вниз. Марта, связавшаяся с ней по коммутатору, дала слишком чёткое определение всему. Происходящее не заговор, а его отстроченный результат. Что она увидела в голове Димитрия — можно было только догадываться. Что ж… будет время уединиться — так и сделают.
Узкий тротуар уводил от Департамента к проезжей части по прямой. Ветер усилился, и Клэр поспешила застегнуть плащ. Справившись с пуговицами, она подняла взгляд и, к своему удивлению, увидела знакомую фигуру, стоящую по другую сторону широкой дороги. Мужчина, как и всегда, был в чёрном костюме и широкополой шляпе, бросающей тень на лицо. В левой руке он держал свой неизменный саквояж, правой же слегка приподнял шляпу в знак приветствия.
А ведь не прошло и суток после его звонка, и это ещё больше выбивало из равновесия. Клэр дэ Руж, первый и единственный префект Леополиса, боялась этого человека до дрожи, до нервной ломоты в костях.
Быстро перебежав не особо загруженную дорогу, Нандин Абэ протянул правую руку и уверенно пожал ладонь женщины.
— Рад вас видеть, Клэр, — мягко улыбнулся он и чисто по-джентльменски подставил ей локоть. Женщина не менее привычно взяла его под крепкую руку.