Кем были для него люди, выбравшие для жизни свободу и землю? Никем… Лишь чудаками, портящими общий воздух…
* * *
Ноги неожиданно вынесли к полю. Нежно-зеленые колосья плотным ковром устилали пологую равнину. Небо нависало над ней сине-розовой волной, словно замершей в замедленном кадре. Пели вечерние птицы, помаленьку просыпались ночные насекомые и о чем-то своем шушукались полевые мыши, замерев у самой кромки плотных амарантовых зарослей. От неожиданности Нана застыла, во все глаза смотря на чудесную картину. Ей уже давно не доводилось видеть таких просторов.
Далеко на горизонте виднелось что-то похожее на город… или каменную гряду. Нахмурившись, девушка присела на пригорке, припоминая карту, висевшую когда-то в кабинете отца. Там однозначно не было полей, да и городов вроде не наблюдалось.
Увы, мысли о карте потянули за собой воспоминания об Айше. Бессильно застонав, она на миг спрятала лицо в ладонях, а после пригладила растрепанные волосы.
Подогнув коленки, опустила на них подбородок и задумалась. Если бы вчера утром ей кто-то сказал, что эту ночь она проведет в компании двух парней, да еще и в лесу, никогда бы не поверила. А вон как оно все обернулось.
— И маме не позвонила, — печально вздохнула, наблюдая за тем, как недалеко от нее над высокими разноцветными метелками амарантовых побегов порхает бабочка. Сорвав какой-то мелкий листочек, задумчиво скрутила его в трубочку. Непрошенные слезы подступили к глазам.
А ведь она действительно не задумывалась над тем, что делала.
Перед глазами опять ярким пятном встал огромный вестибюль, разбитое стекло, мелкой крошкой разлетевшееся по полу, и разъяренный Тарис, впечатывающий обрюзгшего мужчину прямо в стену. Человек сначала ругался, дергался, потом обмяк, словно из него выпили все силы. Кровь мерно капала на пол, и от этого разум охватил дичайший ужас. И тут Райго, непонятно откуда взявшийся и кричащий о полиции, ликвидации и спокойствии.
Вот только то, что это все было мысленным, Нана поняла уже после того, как одна-единственная со всей дури бросилась на тощую спину Тариса и начала его душить. Райго тем временем протиснулся между ним и жертвой. И при этом кричал, кричал, кричал… где-то глубоко в ее голове.
— Хватит грузиться. — Иссиа неожиданно присел рядом, Нана тут же напряглась, не зная, как реагировать. — Согласись, твое поведение вчера далеко от уравновешенного, это недостойно судебного защитника.
— Это была одна-единственная ошибка…
— Которую ты сделала случайно, — передразнил он ее, вспоминая оправдания в кабинете следователя.
— Ладно я, — прошептала она, все же отодвигаясь от парня, — но тебя-то почему поперли с исторического?
— Испугались, что я откопаю древнее оружие и стану непослушным, — усмехнулся он и, сорвав травинку, пихнул ее меж зубов.
Нана непонимающе уставилась на него.
— Это что, шутка?
— Если бы. — Лицо Райго стало каким-то непроницаемым, ожесточенным, словно он вспомнил что-то, а потом попытался забыть и не смог. — Мы живем на развалинах древнего мира, Нана. Поверь, откопать двухсотлетнюю пушку не так уж и тяжело. А то, что я, не боясь, полез на взбесившегося ГМО, делает меня не совсем удобным для системы. Ученые не должны бросаться в драки, историки тем более.
— Так говоришь, словно можешь в любом месте откопать ножик и пойти пырнуть им кого-то, — улыбнулась Нана, взглядом находя в траве копошащихся насекомых. Измятый листочек полетел в их сторону. Насекомые не отреагировали.
— Ножик вряд ли, — пожал плечами Иссиа и откинулся на мягкую траву. Взгляд его скользнул по нависшим над головой ветвям дикой яблони, багровым облакам, парящей далеко в небе птице. — Мину вполне.
— Не знаю, что это.
— Да лучше и не знать, — прошептал Иссиа и вздохнул полной грудью. — Запрещенного к использованию много. Химикаты, яды, консерванты, удобрения. Техника компьютерная. Правда, я еще не находил ничего работающего. Так что последний запрет странный, как ни крути.
— А зачем искать технику, если мы сами можем ее создавать?
— Для изучения. — Райго внимательно взглянул на девушку, а потом перевернулся на бок. — Слушай, а чему учат на юридическом?
— Как чему? — удивилась Нана. — Законодательству, системе права, государства, — начала перечислять она и запнулась, увидев скривленную рожу. — Ну что опять?
— Я думал, будет что-нибудь более приземленное и нужное.