— Даже если так, все равно они сделают привал. С ними обычная девчонка на каблуках. Это вчера она шла… Сегодня будет ползти, если вообще сможет идти. Они будут вынуждены ждать ее.
— А могут бросить, — заметил кто-то из врачей.
И это был еще один повод поспешить. Могли бросить, могли убить. Много чего могли сделать такого, что казалось невозможным в стенах Леополиса.
В старом искусственном хвойном лесу на Марту накатывало странное ощущение, ее мучила то ли ностальгия, то ли ненужные аналогии с прошлым. Казалось, нет больше Леополиса. Есть только лес. Бесконечная чаща, продуцирующая озон. Неисчерпаемый источник воздуха и озонового шара.
И разгромленные города, полные пепла…
Запах жареного мяса издевательски ударил по ноздрям.
Виктор, как и вчера ночью, вертел на ветке тонко нарезанные полоски мяса какого-то неопознанного зверька. Остальные разбрелись меж деревьев, готовя спальные мешки.
— Слушай… — Марта смутилась, поймав на себе взгляд его по-кошачьи жёлтых глаз. — А почему ты паек не ешь? Это же проще, чем… — Она сглотнула, пытаясь подобрать нужное слово. Модифицированный молчал, не отрывая взгляда от мяса. Нос прямой, губы четко очерчены. Не такой, как Кирк, и все же аналогично красив. С Виктором она познакомилась давно и, чего душой кривить, предпочитала работать только с ним. Удобен. Наверное, если бы он не был столь удобным в своем восприятии, она бы давно что-то с ним закрутила.
Невольно подумалось, что женщина, оставившая Вагнер живой, думала так же. Удобных людей становилось все меньше. Их выпиливали из общества с тем же усердием, как и людей, умеющих внушать.
— Паек ограничен, — наконец выдал парень, голос его дрогнул, и это не укрылось от женщины. — А раз паек ограничен, едим то, что дает лес, — закончил он свою мысль.
— Главное, не превышай уровень потребления, — добродушно заметил Кирк, подмигивая. — Иначе придется по возвращении вешать на тебя статью о браконьерстве.
Виктор хмыкнул. Лицо осветила веселая улыбка.
— Без проблем, ты и пришьешь…
Отдыхали, разлегшись по персональным спальным мешкам. Как и в прошлый раз, потратили на это ровно два часа, исключительно в горизонтальном положении и лишний раз не болтая…
* * *
Солнечные лучи пробивались сквозь густые сизые тучи тонкими искрящимися полосками света. Утро было наполнено суетой слуг, секретарей, должностных лиц. Они сновали по кабинетам, изображали работу и делились друг с другом бюрократическими заморочками. Звенели стационарные телефоны. Бесшумно мигали лампочками коммутаторы.
Фердинанд курил, опираясь локтями на тонкое ограждение балюстрады. Он не носил коммутатор, и на часы ему было плевать. Браслеты раздражали. Они оттягивали запястья. И сколь бы легкими они ни были, сколь бы свободно ни болтались, казалось, они жмут чрезвычайно сильно, до немоты суставов и пальцев.
Неприятное ощущение после сна все еще не отпускало. Табак прекрасно снимал нервное напряжение, которое приходило с ночными кошмарами. Но он не мог стереть воспоминания и наводнившие голову мысли. Видит ли кто-то в его империи столь реалистичные поганые сны? Сталкивается ли с ожившим прошлым? Чувствует ли запах смерти, видит ли ее демонический оскал?
Прошлое продолжало дышать в спину и издевательски напоминать о себе.
Секретарь, как всегда, тихонько вышла на балюстраду и остановилась у двери. Голос у нее был чистый и звонкий.
— Господин… — позвала она, — техслужба готова открыть телепорты во всех направлениях. Ждут вашего решения.
Кинув окурок в мусорный бак, Фердинанд вздохнул полной грудью и повернулся. Девушка из общей канцелярии была знакома, она стояла все в том же мешковатом сером костюме, все с той же нелепой прической. Двадцатилетняя пигалица…
— Разрешаю активировать. — наконец выдал он, после того как барышня смутилась под его пристальным взглядом. — Найди Абэ. Как только будет свободен, пусть явится.
— Будет сделано, господин.
* * *
Тарис, перекинув через плечо свою полиэтиленовую котомку, непринужденно сбежал вниз и застыл, вдыхая воздух полной грудью. Он так и щеголял в своих подпаленных штанах и с голым торсом. За его тощим силуэтом виднелась ровная линия пути, ведущая далеко к горизонту. Амарантовые побеги гнулись от нее поломанными стеблями. И ведь вчера этого не было.
Присев на пригорке, как и прошлым вечером, Нана покачала головой, смотря на проложенный им путь. Наверное, минувшей ночью Тарис шел через амарантовое поле, как исполинский паром через океан. Или как танк на массивных гусеницах…
— Словно пневмопушка, — заметил Райго, замирая рядом с ней.