Маркус не понимал происходящего. Закон писал, что наследует первый сын из первой ветви, но первые давно прошли. А его мать вообще была дочерью… Когда Абэ пришел за ним, мама спрятала лицо в ладонях. Теодор, сидевший у нее на коленях, нахмурился. Обнял ее руками.
— Все будет хорошо, мам, — прошептал он. Хотя сам сидел непривычно хмурый. Куда делась задорная улыбка?
Абэ ждал, а Маркус не мог сдвинуться с места. Наконец потрепал мелкого по голове и положил руки на плечи мамы.
— Тебе плохо?
Она мотнула головой и коснулась ладонью его щеки.
— Просто… много отвратительных мыслей вокруг… сын. Страшных.
В этих словах было слишком много всего. Он нервно повел плечом и поднялся. То, что мама слышала, не было секретом в их семье… Но она никогда прежде не говорила об этом столь открыто. То, что она чувствовала, скорее было страшным, и это нервировало.
— Иди, парень, последнее наставление от деда, — подогнал Абэ и коснулся его плеча.
Собственный охранник дернулся в их сторону, но взглянул Нандину в глаза и отступил.
— Расслабься, Ден, просто наставление, — прошептал Маркус и кивнул Фердинанду.
Младший брат понял все правильно. Присел возле матери и начал ее успокаивать.
— Мам… перестань… все хорошо, мы все рядом… — уверенно начал он.
Это было последнее, что услышал Маркус, прежде чем ступить за долгожителем в дедовы покои.
Взгляд скользнул по пышной обстановке, яркой мебели. Остановился на широкой кровати, на которой полусидел-полулежал его родной дед.
Он был стар. Омолаживающие процедуры давно не справлялись ни с его кожей, ни со зрением. И вот теперь он решил, что пора прекращать с жизнью. Фердинанд всегда с содроганием смотрел на то, в какую развалину превратился их дед. А Маркус смеялся над его разговорами о старости и понимал, что лет эдак через пятьдесят они сами будут вот так же выглядеть.
Чего он не мог себе представить, так это того, что время конца дед определит себе сам.
Его личный помощник, правая рука, цепной пес, Нандин Абэ застыл за спиной Маркуса и бесцеремонно подтолкнул в спину. Юноша, недовольно дернувшись, подошел к кровати. Опустился на колени рядом с дедом. Старик молча приподнял свою руку и положил ее Маркусу на голову, сдавил…
В глазах помутнело от чужого вторжения в мысли. Он дернулся. Но тут же ощутил чужие руки на собственных плечах. Демон Абэ…
— Это Маркус… Первый сын пятой дочери, норма, — представил его Нандин, словно вещь в магазине. Дед кивнул, и Маркус неожиданно понял, что тот даже имени дочери не знал. Просто номер…
Все кончилось быстро, а парень продолжал ощущать прохладную морщинистую руку у себя на лбу.
— Крепок… — недовольно прошептал дед, отнимая руку. — Кто-то еще есть, Нан?
— Двое. ГМО семнадцати лет и совсем ребенок.
— Маркус… как зовут твоих братьев? — шепотом спросил старик.
— Фердинанд и Тео… Теодор, — рассеянно ответил он. В голове все клубилось, словно туман. Язык ворочался сам, и непонятно было, управляют этим языком, или же его сознание само выворачивает все свое нутро перед стариком.
— Я слишком устал… Нан, уведи его. Если и ГМО не подойдет…
Что будет, если не подойдет, Маркус не узнал. Ноги, словно не его, унесли его прочь из покоев. Он был рассеян и плохо соображал. Но отчего-то не мог оторвать взгляда от заплаканного лица матери. В коридоре тихо переговаривались родственники. Кто-то подавил смешок, кто-то зевоту. Фердинанд сидел мрачный. Хмурил светлые брови и о чем-то сосредоточенно размышлял. Его охранник Дан нервно мерил шагами пространство за спиной. Дин что-то рассказывал Теодору. Ден же замер возле дверей, ожидая Маркуса.
Абэ застыл в дверях и подозвал Фердинанда. Брат уверенно поднялся на ноги и без промедления подошел к нему. Взглянул Нандину в лицо и решительно вошел внутрь.
Маркус хотел было его остановить. Но тот дикий, трепещущий в неистовстве нерв слишком сильно был окутан в безразличие. Что-то происходило вокруг. Эта что-то было до ужаса противным…
Последнее, что отчетливо запомнил Маркус, — это как следом за младшим дернулся Тео… А после его память и чувства погрузились в беспроглядный мрак…»
Маркус любил, когда подобранная им команда работала как хорошо налаженные часы. Вот и теперь, когда Вито облажалась, ее куратор быстро взял ситуацию свои руки. Проследил, оценил, оповестил Дэйлу, организовал слежку, просчитали ход событий. Разветвлённая сеть их организации позволяла сделать многое.