Фердинанд же не его дед. И потому Клэр сейчас уверенно взошла на трибуну. Чувствуя, как жжет взгляд юнца ее спину. Как давит кожу кольцо Казимира и пронзают взгляды каждого префекта, присутствующего здесь.
— Многое сказано и про отмену обязательных модификаций, и про устарелость существующего порядка. И про оставить все как есть, и про ужесточить контроль… Обязать свободных или загнать их в подземные города… Брать для производства ГМО только детей свободных… — начала она, обводя всех тяжелым взглядом. — Будем откровенны, господа, ваши слова — это результат двойных стандартов империи и частичного сокрытия информации о реальном положении дел. Правда в том, что среди нас нет гомо сапиенсов. Последние настоящие люди погибли в дни Перелома от радиации! От кислотных дождей и массовых химических отравлений. Когда на одного нормального ребенка приходилось пятьдесят больных с врожденными отклонениями. Наша генетическая норма давно не норма. Наш мир — это другой мир. Мир человека для природы, а не природы для человека.
Она вскинула руку, обводя жестом всех присутствующих.
— Разве в ваших семьях нет ГМО, или, может, кто-то из вас не делает генно-моделирующие прививки? Хотите отпустить вожжи? Пожалуйста, отпускайте, только для начала спросите префекта Кальтэноя, сколько в его лабораториях производится генетических правок ежедневно на эмбриональном уровне. — Она взглянула на мужчину, сидящего в первом ряду. — Префект Такебир, скажите, почему молчите?
— В ста процентах случаев зачатия мы ведем весь эмбриональный цикл и вносим правки, — лениво ответил он, хитро прищурив глаза.
Клэр невольно усмехнулась. Именно такого ответа она и ожидала. Такебир со странным именем Мёбиус был красив и атлетичен. Но не внешние достоинства славили его. Он, в первую очередь, всегда был честен во всем, что касалось его работы. Человек без изъянов, не стесняющийся испытывать идеи на себе. Тонкий обруч последней модели охватывал его шею как напоминание о том, что сам он как мастер несет такую же ответственность, как и его многочисленные модифицированные пациенты.
Его честный ответ погрузил зал в звенящую тишину. Но хуже было даже не неверие присутствующих, а то, что представитель Кальтэноя сказал после этого:
— Я уже внес в императорскую канцелярию проект закона. — Мёбиус продолжал сидеть, не заботясь о приличиях. — И осмелюсь анонсировать его всем присутствующим. Кальтэной готов предоставить модели рабов, верных слуг и даже любовниц. Модель человека с любыми требованиями заказчика по принципу выращивания как в натуральном цикле взросления и воспитания, так и в ускоренном. С натуральным процессом формирования и, наоборот, с искусственно смоделированной личностью на базе натурального человеческого мозга. Я против смены политики относительно ГМО, я сам в ошейнике, мне претит эта мысль… Но я за то, чтобы гражданам империи предоставили возможность покупать качественный генетический продукт на основе человеческого генома. Также я как мастер ратую за то, чтобы ужесточить контроль ГМО свыше пятидесяти процентов. В том числе ввести запрет на формирование ими семей и на воспитание жизнеспособного потомства. Для всех свободных потомков ГМО, которые несут в себе нестандартные генетические коды, ввести обязательную превентивную меру в виде сдерживающей системы.
— Префект Леополиса, — насмешливо позвал Фердинанд, продолжая наблюдать за женщиной со своего места. — Вам есть еще что сказать?
Она обернулась. Злая, едва сдерживающая гнев… Старуха, так и не поумневшая за свою длинную жизнь.
— Мой император… Нельзя просто взять и начать продавать людей. Это не нужно Сакской империи.
— А союзу полисов? — на его лице заиграла дерзкая улыбка. Он откровенно насмехался. — Идите… сядьте на свое место… Клэр.
А зал опять шумел. Клэр не заметила, как поднялась по ступеням и присела за свой стол. Казимир молчал, погрузившись в свои мрачные мысли. Фердинанд продолжал веселиться. Клэр тяжело прикрыла глаза, вслушиваясь в крамольные речи.
— Давайте проведем эксперимент с испытательным сроком… — послышалось за спиной предложение господина Арании. — На базе пары городов…
— Я против! — Полоника…Обманчиво молодая дама, зациклившаяся на процедурах внешнего омоложения.
— Я за эксперимент… — Эйпон, город-тюрьма… Кто бы сомневался.
Шум… сплошной шум и гам. И все «против», и все «за» …
Клэр не видела, как Фердинанд довольно улыбнулся, встретившись взглядом с префектом Такебиром. Она снова взяла себя в руки, только когда молодой император поднял руку: