Но разрушения были иными. Дома, цельные снизу и полуснесённые сверху. Словно кто-то просто взял и смахнул высокие шпили огромной безжалостной рукой… Или заплевал камнями. Обваленных частей не было видно, они легли между зданий как причудливый неровный ландшафт. Успели частично перегнить, переработаться, осесть песком, жженой глиной, осыпавшимся цементом… затянуться мхом. Внешний вид построек только подтверждал наблюдения. Некоторые окна уходили под поверхность земли наполовину, некоторые на четверть, некоторые угадывались лишь по специфическим признакам. Бывало, ряд окон вырывался из земли ровным рядом, и сколь бы вокруг здания ни кружил — дверей все равно не было… Одни окна. Сидя на поваленном дереве, свесив ноги, Райго понимал, что вернись сюда жизнь, здания укрепили бы… некоторые снесли бы… достроились бы крыши, двери, окна…
Появятся люди — появятся планировки и проекты. Помещения, ушедшие под землю, быстро станут километровыми подвалами, туннелями… или катакомбами. А через несколько десятков поколений люди и войну забудут… и насыпи полуобрушенных зданий назовут культурным слоем…
И все же, несмотря на все эти странные мысли, Райго не мог не согласиться с Наной. Место действительно было удивительным. Люди сюда не вернутся. А природа превратит его в очередной диковинный ландшафт. В котором с первого взгляда будет сложно распознать искусственное происхождение. Часть рассыплется, часть сгниет, часть сольется с природой. Город, который природа просто переварит, как и любую другую способную к распаду вещь.
От мыслей отвлек мелкий металлический муравей, закопошившийся впереди.
— Смотрите, что-то нашел, — Райго вскинул руку, указывая на озадаченного робота. Муравей вспорол своими острыми лапками пушистую поверхность мха и живенько выколупал на свет черный кругляш. Мох был аккуратно возложен на место, даже след остался незаметен. Брюшко робота вжикнуло, обнажая полость, в которую и был затолкан кругляш.
— Похоже, монета… — прошептал Райго, все еще смотря вперед и не замечая, как парочка роботов начала косить глазами-камерами в сторону полиэтиленового свертка. Тарис подхватил мешок и быстро разогнал их, притопнув ногой. Чистильщики, словно мелкие живые твари, бросились врассыпную.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Нана, отводя взгляд от робота, спрятавшего себе в брюхо кругляш. Райго спрыгнул на землю и выпрямился, наблюдая за тем, как робот с монетой убегает.
— Я на историческом учусь… учился… — пожал Иссиа плечами. Нана фыркнула. Чернявый сейчас был такой важный, словно исторический факультет давал навыки ориентировки на промышленных помойках.
— О да, это многое объясняет, — сыронизировала она.
— Тебе, видимо, нет… — Райго, как-то неожиданно весь подобрался, не желая больше говорить. Нана снова фыркнула и отвернулась. Уперлась взглядом в своего второго спутника. В отличие от выпятившего грудь Иссиа, рассматривающего округу как владелец, Лаен пытался стряхнуть со штанины металлического муравья. Ушлая тварь размером с ладонь шевелила своими антеннами-усами, вжикала камерой, впечатанной в литую морду, и пыталась добраться до котомки.
Девчонка хихикнула, а потом подхватив робота пальцами, отставила его на землю.
— Спасибо, — прошептал Тарис, как-то странно на нее посмотрев.
— Да… не за что, — улыбнулась Вагнер, заправляя рыжую прядь за ушко.
— Мне тоже ничего не объясняет… — хриплый голос Лаена привычно пробирал до мурашек. Но что-то теперь иное звучало в нем. Нана захлопала ресницами, понимая, что зависает. Тарис не отводил взгляда, смотря ей прямо в глаза, как гипнотизер.
— Прием, живые есть? — нырнул между ними Райго, переводя взгляд с одного на другого. — Видимо, нет живых…
— Нет, мы просто…
— Просто мы…
— Вопрос генетического шовинизма больше не поднимается, да? — наконец прекратил их растерянные ответы Райго. — Это хорошо, легче, когда разногласий нет. Давайте на этом отдых закончим. Обуем Нану, оденем Тариса и уберемся отсюда.
— Действительно… — вздохнула Нана и покосилась на свои босые ноги. — Тарис, ты где ночью рылся?
Неловкость момента ушла сама по себе. Тарис отвернулся от девушки, уверенно указывая рукой в нужную сторону.
— Нам в туда. К центру пошел, где разрушений больше, — пояснил он, закидывая мешок на плечо, — за мной.
Брать Нану на руки он больше не собирался. Она хорошо себя чувствовала и явно получала удовольствие от хождения по мху.