Больше память ничего не подкидывала, только сумбур чувств и боли… Комок чужих мыслей, который уже не распутать и не распределить по индивидуумам. Похоже, длительный перерыв в боевой практике печально сказался на навыках… И что теперь? Ни одной души вокруг? Перетрудилась или осталась связанная в полном в одиночестве? Ни первый, ни второй вариант не был похож на правду.
Удавка, наручники, нечто выпуклое перед глазами… Как ни крути, ее снова кто-то прибрал к рукам, как интересный экземпляр генома. Коснувшись ладонями шеи, она все же нащупала ремешок. Тугой узел бугрился под пальцами и поддаваться не собирался. В конце концов она изучила пальцами конструкцию, опутавшую ее голову, и пришла к выводу, что ее способность изолировали с помощью шлема.
А еще она осознала другую вещь — ей не связали ноги. Значит, побега не ждут…, Получается, связали свои.
Кое-как поднявшись, она выбралась из помещения наружу и осмотрелась. И оказалась права.
Кирк не спал, сидел неподалеку, привалившись спиной к стене и вытянув ноги. Двое из команды растянулись в спальных мешках. У противоположной стены лежал скованный наручниками незнакомец. Его лицо скрывала дыхательная маска, но даже так наблюдалась внушительная гематома, искажающая всю правую часть лица. Взгляд зацепился за рюкзаки, выложенные в ряд у одной из стен. Из одного торчали человеческие руки: две правые… и две левые… Искусственные или натуральные — сложно было различить в темноте. Но, видимо, механизмы, спрятанные в них, были подотчетными. В прошлом это не глядя назвали бы мародерством, издевательством над мертвыми… но сейчас, когда тела шли в переработку, мнение члены социума смотрели на такие вещи совсем иначе.
Марту же это все еще коробило, как задевает невольного наблюдателя кража или насилие.
— Как вы себя чувствуете, адъютант Лэйн? — поинтересовался Кирк. Она отвела взгляд от рюкзаков и приподняла скованные запястья.
— Как думаете, нормально? — вопросом на вопрос ответила Марта, оценивая его расслабленную позу.
— Думаю, вполне хорошо, — ничуть не смутился он. — В отличие от некоторых.
— Я плохо помню, что произошло, — призналась она. Кирк ничуть не удивился и жестом пригласил располагаться рядом.
— Присядьте, вас шатает.
Лэйн послушалась и осторожно опустилась рядом. Мужчина ответил не сразу, продолжая смотреть на пленника в дыхательной маске. Человек в ответ уставился на него. Не надо было зваться телепатом, чтобы прочувствовать всю его ненависть к происходящему.
— Троих он убил сразу. Двое еще помучились. На одном сработал ошейник… Благодаря вашей наводке, мы смогли обезвредить снайпера.
Сказал, словно отчитался. Но, благодарность на этом заканчивалась. Наручники и шлем были тому свидетельством.
— Я не враг вам.
— Вы телепат, этим все сказано… — Как отрезал Кирк. А потом, чуть помолчав, продолжил: — Виктор погиб…
Марта вздрогнула.
— Быстро?
— Нет… еще мучился…
Марта невольно поджала губы. В памяти пронесся их последний нелепый разговор… внушение. А потом десятки иных таких же внушений. Неожиданно стало больно. Она подтянула колени к подбородку. Отчего-то вспомнились его удобность, из-за которой их отношения всегда оставались на грани рабочих. А ведь могло быть иначе, он всегда хотел… иначе.
За Виктора хотелось мстить. Мысль объяла разум и сдавила сердце стальными тисками.
— Я хочу прочесть незнакомца, — прошептала она.
— Нет. — Кирк был категоричен, а его ответ жесток.
— Дай ей прочесть незнакомца, — неожиданно отозвался один из спящих. Врач… Марта так и не запомнила его имя. — Он не доживет до Леополиса. Не с той дозой радиации, что уже получил.
— Это против правил.
Третий выживший молчал. Но смотрел хмуро, не поддерживая ничью сторону. Один из парней Виктора. А врач разозлился:
— Охота на людей тоже против правил! — он сел, а потом указал рукой на рюкзак с конечностями, — вон там результат нарушенных им правил. Так какая разница, сколько законов мы нарушим против него?
Глава 18
«Боевик, сжимая в руках автомат, с ненавистью сплюнул:
— Долгожители. — Слово пробилось сквозь шлем оскорблением, ударив по самообладанию. Его товарищ хмыкнул. Еще двое, сидя на капоте старого пикапа, не обратили внимания. Еще с десяток просто не слышали, заняв точки за домами. Длительное ожидание утомляло. Высоко поднявшееся солнце жгло, ветер отсутствовал. Полуразрушенный поселок молчал, лишь иногда с гулом пропуская сквозь себя всхлипы пленников…