Ткнувшись в диск носом так, что пещеру наполнил глубокий, вибрирующий гул, Ребехкара поняла, что ее сознание уже далеко не точно воспринимает действительность.
Гул ширился, возрастая до грома, поглотил все ее существо, вибрировал в каждой жилке, спрашивая:
- Зачем ты пришла ко мне?
Именно так она представляла себе голос Хозяина. Бога. Его голос, пронзающий Вселенную – это биение ее сердца.
Она должна что-то ответить. Что-нибудь вспомнить из разученных коанов.
Сосредоточиться не получалось. Ей казалось, она все еще где-то бежит.
Словно со стороны она услышала себя:
- Я не уходила от тебя, Хозяин.
- Займи свое место.
Жесткие руки положили полубеспамятную девушку на жертвенник. Холодный камень впился в спину и ягодицы, возвращая ей ясность мысли.
Она знала, что будет дальше. При любом удобном случае она расспрашивала посвященных Псиц, чья память, к ее разочарованию, не сохранила почти никаких подробностей сакрального ритуала. Но Ребехкара упорно проникала в тайну, собирала по крупице обрывки чужих жизней, просеивала видения, выуживая замурованное знание.
В сущности, ничего особенного. Боль, дурман и экстаз. То, что не сумели взять Гончие, брал жрец, посвящая ее девственную кровь Богу.
И делал из Псицы богиню.
А вот когда провидица взялась потрошить судьбы мальчиков, прошедших посвящение, выяснилось куда больше интересного. Что-то таилось в глубинах скалы, куда отводили очень немногих, а возвращалось их еще меньше. И Ребехкара решила умереть, но добиться настоящего посвящения в таинства, пусть даже она не вернется со скалы.
Ее совершенно не устраивало, что от сотворения мира в любой стае вожаками становились только самцы.
- Ты готова принять Бога?
Она собрала последние силы. Да пошли все в Азду, раз так! Не будет она просто орудием для Псов.
- Готова, - сказала она. - Но не из рук смертного.
Вожак, уже взявший чашу с дурманящим напитком, замер:
- Что?
- Не из твоих рук, - повторила Ребехкара, кувырком слетая с жертвенника, крича от вспыхнувшей боли, словно в нее вошла раскаленная стрела.
Собственно, ради этого последнего бунта она и пришла сюда, пусть никто, кроме Керрида, его и не увидит. Даже она сама: в глазах помутилось.
Но она успела выдавить:
- Отведи меня к Хозяину, Вожак.
Керрид отставил чашу, дотронулся до ее кровоточащих рук, ощупал ребра. Немыслимым усилием воли она подавила стон. Он одобрительно кивнул головой.
- Как ни наивно твое требование, ты достойна этого испытания, - сказал магистр, - Для тебя ритуал будет другим и не так сильно повредит твоему дару видящей. С сегодняшнего дня он для всех изменится, Ребехкара. Утром была снята первая охранная сфера с нигов.
Вот оно что. Вот почему был выплеск проявленных!
Но этого и невозможно было предвидеть. Твари непредсказуемы, и все, кого они касаются - тоже. Не может же Вожак не знать!
Керрид снова взял ритуальную чашу. Усмехнулся, глядя на растерянную ученицу.
- Нам нужно узнать, кто осмелился сделать это. И остановить его. Нам нужна огромная сила, провидица. И ты поможешь мне. Поможешь взять силу нашего источника. Настало время мне из Хранителя стать Хозяином.
Ее глаза расширились от недоумения. По спине пробежали мурашки озноба.
Хозяином? Это невозможно! Хозяин Псов – Бог.
Она не понимала, что именно задумал Керрид, о каком источнике он говорит, но чутье никогда не подводило провидицу: Вожак ордена задумал что-то страшное.
Может быть, нечто даже страшнее снятия сфер.
- Ты готова к служению, Ребехкара?
Ее ответу помешал громкий треск, звук хлопающих крыльев.
Знакомый насмешливый голос Меченого раздался от входа в пещеру:
- Нет, она не готова к такому служению. Ты торопишься, магистр Керрид. С чего бы такая спешка?
2.3
***
Блудный Пес Дункан ал’Краст, поправ все табу и законы Божьих Псов, проник в пещеру на крыльях нелюди, осквернив святая святых Ордена. Он осмелился привести сюда моската!