- Это мудро.
- Авессалина нельзя убирать, пока неизвестно, кого пробужденные приготовили на замену. Не пифию же, в самом деле.
- Нужно ли узнать, откуда у них эта девушка?
- К чему разводить суету? Рабыня уже мертва.
На этот раз улыбка задержалась надолго на круглом лице. Калтан в изумлении поднял бровь. Толстяк чуть виновато развел руки:
- Прости, господин, так получилось. Кто ж знал, что противоядие, которое я ввел трупу на всякий случай, окажется столь действенным? Пульса не было, зрачки как у мертвой, но организм оказался крепким. Чудо, какой организм! Пока без сознания, правда.
- Шолок, Шолок… - усмехнулся калтан. – Почему все пытаются обмануть меня на каждом шагу? Я не верю в чудеса, как и ты. И в такие счастливые случаи.
Довольный и сияющий как солнце карлик признался:
- Я увидел кусочек татуировки на плече несчастной, и по наитию…
- Опять?
- И понял, что девушка необычная, - поправился карлик, не внеся при этом никакой ясности. – Следовательно, и чудеса возможны.
Повелитель Равесса махнул рукой на упрямца.
- Что за противоядие?
Шолок непреклонно потупился. Что ж, у людей должны быть свои маленькие секреты.
– Дозволь идти, светлейший. Авессалин уже в пути, наверное.
- Успеешь, я твою скорость знаю, а рынки еще закрыты.
Повелитель поднялся с трона, прошелся по мягким коврам, устилавшим мраморный пол, остановился у зарешеченного медными виноградными гроздьями окна. Между завитков решетки застряло белое голубиное перышко, и это снова не понравилось калтану – кто-то выпустил почтового голубя? Кто и с какой вестью? Он повернулся к тайному советнику:
- Судя по тому, что ты молчишь о главном, Керрида до сих пор не нашли. Неделя прошла.
- Не нашли, - подтвердил Шолок. - Ни живым, ни мертвым. А если даже Божьи Псы не отыскали своего Вожака, то вряд ли он жив.
- Они искали своими силами?
- Ты, как всегда, зришь в корень. Псы впервые за все века обратились за помощью к Лиге и даже говорили с Братчиной.
- И ты молчал? Это серьезно меняет ситуацию в мире. Стоит им один раз объединиться…
- Ничего не изменилось. Поиск не дал никаких следов: телепатам Керрид не отзывается, провидицы Лиги словно слепнут, нелюди клянутся, что и духа не чуют… Но Псы теперь убеждены, что от них скрывают истину и Лига, и Братчина проявленных. К тому же, нелюди не выдают им моската, якобы тоже не нашли.
- Какого моската?
- Многие видели, как вампир унес Псицу со скалы Посвящений в то утро, когда пропал Керрид. Девушку, кстати, тоже найти не могут. Посвящение она прошла – Стая почувствовала. А ведь на нее и моската, ясен бублик, теперь и падает главное подозрение.
- Сам Керрид ее посвящал? – изумился калтан. - Сведения достоверные?
Дознатчик кивнул. Калтан одобрительно прищурился.
- Я удивляюсь, Шолок, как ты сумел даже к столь закрытому Ордену подобрать отмычку.
Карлик загадочно ухмыльнулся.
- Но еще больше меня удивляет другое, Шолок. Что-то слишком многих Псы не могут найти за неделю. Они потеряли чутье?
- У них нет Вожака. Ты еще не знаешь, что орден заподозрил здесь интригу Равесса?
Калтан рассмеялся задорно, как мальчишка:
- С моими-то ничтожными силенками? Псы потеряли не только чутье, но и столь почитаемый ими разум. А ты не думал, что есть еще одно объяснение этим бесследным исчезновениям? Раз уж и Владыка, и Братчина нелюдей, и сами Псы с такими-то многогранными, как бриллиант, талантами оказались бессильны обнаружить пропавших.
- Какое? – карлик замер в предвкушении откровения.
- Самое простое. Вспомни, на кого мой предыдущий казначей свалил исчезновение двух сундуков золота?
Шолок, глянув на сурово сведенные брови повелителя, скомкал смешок.
Казначей упирался, сваливая пропажу на нигов – Тварей, способных пожрать любую плоть и прикинуться любой плотью. Потому ниги и невидимы, что неразличимы и только око натха может их обнаружить в любом обличии.