А вопрос-то был такой невинный и, главное, правильный. Давно смущало ученические умы несоответствие между словом и делом Божьих Псов: почему их орден, чья высшая цель – искоренить всю нечисть мира, вступила в союз с приспешниками Бужды и встала на защиту их Цитадели от Лиги пифий и телепатов? Разве Тварь, спящая в Цитадели - не самая гнусная и опасная нежить на планете Вавилор?
Вместо прямого ответа наставник Мондорт закатил внеурочную истерику. «Чему я вас учил эти годы, если вы не способны отличить высшую целесообразность от сиюминутной?» - гремел он целый час, прерываясь только на цитирование всяческих летописей и откровений. Ну, причем здесь будущие жертвы на каком-то алтаре и сегодняшняя политика Ордена, противоречащая миссии Псов?
- Я жду хотя бы одного проблеска мысли, – Мондорт взглядом ястреба окинул понуренные головы.
Никто не захотел сгореть первым на костре знаний. Не дождавшись добровольцев, наставник язвительно изрек:
- Да и можно ли высечь искру разума из болотных кочек? Я дал вам все предпосылки для самостоятельного вывода, но вы не сумели его сделать. Даже ты, Ребехкара.
Южанка оставила в покое косу, махнула длинными ресницами:
- Как раз этот вывод на поверхности. Если Охотник на Тварь войдет в цитадель, пророчество исполнится, потому Псы для достижения высшей цели сейчас поддерживают большую Тварь Бужду против меньшей - натха, чтобы не пришла величайшая. Хотя выглядит это как отступление от духа истины. Но мир один, а пророчеств конца несколько, и они опровергают друг друга.
Половина мальчишек мечтательно закатила глаза, представляя, как, не дожидаясь вечерней тренировки, скопом отлупит вредную девицу. Именно скопом, ибо в единоборстве она умудрялась предвидеть удары, хотя все книги утверждали – провидицам не дано знать собственные судьбы. Живое опровержение сидело, к несчастью, в их группе.
Под общие стенания Ребехкара выдала очередной ехидный вопрос:
- А раз предсказания противоречивы, я не понимаю, почему Орден строит внешнюю политику, основываясь исключительно на Анналах Азды?
Наставник снисходительно улыбнулся:
- Какие еще книги описывают такое количество непреклонно исполняющихся знамений? Или у нашей Ребехкары есть свое мнение о грядущем конце мира Вавилора?
- Конечно, - вскинула подбородок южанка. – Даже несколько.
Но в этот раз присутствующие не успели выслушать новейшую версию гибели мира, даже если провидица собиралась ее озвучить.
Дверь бесшумно распахнулась. В зал занятий вошел самолично магистр ордена Божьих Псов. Тонко улыбнулся, и Мондорт побледнел под непроницаемым взглядом смуглого черноволосого мужчины в скромном желто-черном одеянии.
Тридцатилетний магистр и Вожак ордена Керрид, по слухам, имел право на трон Равесского Калтаната, граничившего с Хороном на юге, но скипетру предпочел ошейник Пса, а державе – духовную землю ордена, бесплотную и беспредельную.
Он взял власть лет пять назад и держал ее так, что Псы умирали даже от мысли о неподчинении. О его нечеловеческой справедливости даже командоры шептались с содроганием.
Ни слова не говоря, Керрид взглядом показал наставнику на Ребехкару, повернулся, и дверь беззвучно закрылась за ним.
***
Даже Мондорт облегченно перевел дух, не говоря уже об оцепеневших учениках. Впервые за все время их обучения магистр самолично посетил учебный класс и каждый задал себе вопрос: что такого ужасного случилось в мире?
- Урок откладывается, - хмуро объявил мастер. – Всем разойтись. Ребехкара остается.
Учеников как ветром сдуло. Южанка не шелохнулась, и ее сердце сжалось в мрачном предчувствии.
Наставник снял с пояса черные бусы. Его крепкие пальцы с тихими щелчками передвигали по нитке деревянные виноградины.
- Зачем ты упорно наживаешь себе врагов, Ребехкара? Чтобы задержать меня, ты всю группу заставила испытывать голод и раздражение. Поведение, недостойное Псов. Объясни.
Причины были. Как раз этим утром ее посетило видение, что в орден вернется Меченый Пес – восемнадцатилетний Дункан, изгнанный три года назад сразу после его посвящения. Ученики шептались: оно было настолько необычным, что его наставник Мондорт был разжалован из командоров в простые мастера.