Потому – рядом надо быть Владыке, когда калтан Равесса проявится, надо успеть Слово сказать. Москат – он опаснее даже тролля. А днем если придет, так и во все сто – прятаться от смертоносных лучей еще не умеет, за жизнь начнет бороться.
Еще и его, дурака, спасать придется, когда сила проявления схлынет. Ведь за каждую взятую жизнь москаты своей расплачиваются. Положит такой дурак десятки трупов – замучается потом умирать их смертью и воскресать. Даже Владыка не сможет удержать его новопроявленный разум от разрушения.
И пойдет ведь белоголовый в равесскую петлю, - переживал Рунгар. Как пить дать, пойдет. И пророчества его не остановят. В Совете Лиги девять провидцев из десяти говорили: «В Равессе смерть ждет Владыку». Десятым был сам натх, заявивший: «Пусть ждет. Мы обойти ее попробуем». Ее обойдешь, как же.
Мрачные предчувствия воронами исклевали сердце волура, хотя он и не пифия.
Новостей об избрании магистра Божьих Псов так и не дождались. Телепат, засланный в орден, молчал. И Владыка отправился в Равесс малым отрядом - с верным Рунгаром, да восьмеркой волуров. Самой короткой дорогой – с помощью многоликих рандров, сминающих пространство, как клочок ткани.
10.2
***
Десять человек шагнули в сияющие вихри, не выходя из крепости Гарса.
Десять вихрей вспыхнули в подземелье скромного двухэтажного дома в пяти кварталах от дворца правителя Равесса.
Владелец равесского домика - юный телепат Лиги, почти еще мальчишка с едва пробивающейся бородкой, вздрогнул от знобкого, как упавшая за шиворот сосулька, касания разума Владыки: «Мы здесь, Эйп».
- Владыка пришел, - шепнул юноша кудрявому собеседнику, развалившемуся на подушках с пиалой в хрупкой руке.
Провидец Дмитерас, сам южанин по рождению, числился в Равессе неудачливым купцом и опекуном несовершеннолетнего Эйпа, якобы потерявшего родителей во время бунта восемнадцатилетней давности. Вдвоем они моментально разогнали слуг по сотне поручений, удалив лишние глаза и уши как можно дальше от дома, и только тогда спустились в подземелье.
Наблюдатели передали Владыке охранные грамоты. И пренеприятнейшее известие: магистр ордена Божьих Псов избран – пришло сообщение о красном дыме над Черной скалой Хорона. Имя избранника пока не известно, «свой» телепат все еще молчит. Раскол среди Псов закончился, толком не начавшись.
Вторым по неприятности сюрпризом оказалась вежливая предусмотрительность светлейшего (чтоб его, - ругнулся Рунгар) калтана – чуть ли не полсотни сарукаров заняли все подступы к домику наблюдателя Лиги. Ждали с утра, оказывается. То ли под конвой взяли, то ли сопровождение организовали, но и шагу ступить безнадзорно по равесской земле не дали. Спасибо, коней выделили – не пешком же Владыке грязь равесскую месить. А он-то как раз надеялся пешком.
Белоголовый, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, сменил камзол на полосатый халат, спрятал волосы под длинный платок пустынника, перехваченный тряпичным жгутом - для прогулки по улицам роскошного и кошмарно грязного города, знаменитого на весь мир не только тончайшими шелками и крепчайшей сталью, но и учеными талантами, особенно, знахарскими.
Все двенадцать (с Эйпом и Дмитерасом) лигистов оделись одинаково, как близнецы, отличить их можно было только по дармовым коням.
Маскировка мало помогла - народ исправно шарахался от лигистов, восторженные крики или презрительное улюлюканье раздавались далеко за спиной. Впереди бежали воины-сарукары, распугивая любопытных.
Владыка не торопился к беломраморному, сверкавшему шпилями и куполами дворцу на цветущем садами холме, сразу понял, что калтана там действительно нет. Он объезжал столицу по кольцу, пытаясь нащупать хотя бы какой-то след, уловить направление, где мечется еще непроявленная – это он точно знал - истинная сущность калтана Равесса. И мрачнел с каждым часом: ни следа, ни намека. Глубока нора, куда спрятался Зверь.
Белоголовый глянул на солнце, перевалившее далеко за полдень, повернул к окраине, где базары встречались чуть ли не через квартал. Гвардия калтана несколько увлеклась и ослабила внимание к конвоируемым, и Владыка, подмигнув верному Рунгару, резко свернул в узенькую улочку. Там они поменялись конями с парой ждавших в условном месте друзей телепата Эйпа, одетых в такие же полосатые халаты.