- И что?
- А то, что Зверь наверняка понял, что человеческой тени у него уже никогда не будет. Никогда, понимаешь? Он понял, что как человек он умрет, его жизни оставалось несколько мгновений. Тупое неразумное животное – вот чем бы он стал. И дракон убил себя, пока еще мог, пока не угас его разум. Дракон мертв, но как человек он еще не умер. Те самые несколько мгновений… Этим и воспользовался натх, загнав его сознание в бесконечный круг иллюзорных жизней. У калтана осталось несколько биений сердца… Нужно напомнить ему, нужно, чтобы он умер человеком.
- Ты предлагаешь мне добить его? - москат страдальчески свел брови.
- Освободить, Горрэгэрт. Тогда он сможет разорвать посмертную связь с Ребах. Но это опасно, они оба могут уйти насовсем и не вернуться.
- Все лучше, чем болтаться летучей мышью на веревочке. Мало им мучений, так еще и это!
- С чего ты взял, что они мучаются? – удивился Дункан. – Да они где-то там, в инобытии, счастливы вместе, царствуют, детей нянчат, да головы нелюдям рубят.
- Вместе? Вот этого я не вынесу даже… в инобытии, - мрачно сказал вампир, поднимаясь и с треском расправляя крылья.
По гроту раскатился его зычный клич:
- Аррадэрхр мэахра, Звердрикр!
И немедленно сгустилась ночь: проникавшее в грот сияние дня померкло. Так же, как слабая лампада рассеивает ночной мрак, москат излучал тьму, рассеивая свет, изгоняя его из-под сводов пещеры.
- Я твой враг, дракон, - говорил москат на древнем языке Крылатых. – Я пришел проводить тебя в Путь. Ты умер, помни об этом. Посмотри, ты не отражаешься в поверхности вод. От тебя не падает тени. Цветы иллюзий ядовиты. Не предпочти их сладкий морок дальнейшему...
Тьма разорвалась вспышкой молнии, прервав моската на полуслове. Дункан, вытесненный с дамбы внезапно возникшей горой, слетел в озеро, как соринка от веника. Там, где он стоял, хлопнули бело-бронзовые крылья, ощерилась гигантская пасть.
- Остановись, Горрэгэрт! – яростно взревел дракон, изрыгнув голубой, как звездный свет, огонь.
Москат отпрыгнул за камни, закрывшись щитом мгновенно затвердевшего крыла. Огонь растекся по нему, опал наземь множеством искр. Горрэгэрт срочно принял боевую ипостась, стал выше и массивнее, ощетинился броней.
Дункан, шипя от ожогов, взобрался на торчавшую из воды, как айсберг, спину Зверя, уселся в межкрылье и даже щеку подпер, приготовившись вволю полюбоваться битвой Крылатых, словно сошедших с летописных миниатюр.
Бело-бронзовый гигант обомлел от такой наглости. Схлопнул пасть. И без предупреждений съежился, перетекая в иную ипостась.
Дункан прищурился, пытаясь разглядеть сквозь сверкающий хаос подробности метаморфозы, но и глазом не успел моргнуть: вместо дракона на дамбе стоял белоголовый Владыка.
И ни следа увечья не наблюдалось в грозной высокой фигуре. Драконью броню сменил ниспадающий с плеч серый плащ, тоскливый, как тюремная баланда. Слева пола плаща подозрительно оттопыривалась. «Любопытно, - отметил Дункан, - как натх умудрился трансформироваться не только с одеждой, но и оружием?»
- Остановись, москат, - повторил Владыка. – Ты не понимаешь, что делаешь, и можешь принести вред.
- Не больший, чем ты, натх, - пробурчал вампир, из вежливости обретая человеческий облик. – Оставь мертвых в покое, хватит с тебя живых.
- Я сам решу, кого с меня хватит. И, похоже, немедленно. Так вот кто снимает охранные сферы с нигов! - Владыка пристально глянул на оседлавшего Зверя Пса. Тот ответил взаимностью и тоже попытался убить натха взглядом. Белоголовый чуть усмехнулся. – Меченый Пес Дункан ал’Краст… Оставь дракона, не надо тревожить его прах.
Имярек молча, со всей осторожностью покинул спину Зверя и выбрался на берег подальше от Владыки. Тот процедил:
- Кто надоумил вас потревожить тысячелетние запреты и зачем?
Дункан поморщился, вскинул льняную голову:
- Охотник должен сам начать охоту, а не выжидать, когда кто-нибудь из демонов проголодается и проснется. Но тогда ты обречен на гибель, Владыка. Не потому ли вы, натхи, уже сотни лет только притворяетесь Охотниками, и спокойно властвуете над людьми? Вам придется вступить в бой. Если десять веков назад не удалось увести Бужду из мира, то, может быть, теперь…