- Снова принести тысячи жизней в жертву? – холодно спросил Владыка. - Тебе даже не представить, что тогда творилось, юноша. Погибли почти все ведуны. Несколько натхов, один за другим, не успев взять силу, ушли. А смогли только усыпить эту мерзость, когда она насытилась. Ты хочешь повторения? Кто тогда останется на страже Твари Аруны?
- Рано или поздно Бужда очнется. И лучше, чтобы он очнулся до срока, с куда меньшими силами, чем будут у нига после завершения цикла.
Владыка задумчиво прищурился. Москат покосился на Дункана, но и тот застыл с отсутствующим лицом. Нашел время для телепатического перемигивания с блондинкой!
- Чья воля стоит за вами? - молвил, наконец, белоголовый.
Дункан скромно промолчал - предоставил отдуваться вампиру. Тот лениво улыбнулся:
- Мы сами сообразили.
- Полагаю, это затеяла куда более хитрая сила. Та самая мерзость, что сидит на неприступных землях Аруны вот уже пять тысячелетий. Не она ли созрела и готова прорваться, наконец, в мир, а перед этим устранить и меня, и соперника - Бужду, чтобы не делить с ним этот сочный кусок – целую планету? Так, мастер ордена Рота Дункан, ал’Краст? – внезапно хлестнул он гневным окриком.
Имярек вздрогнул. Разлепил губы:
- Это моя идея целиком и полностью.
- Ты хочешь убедить меня, что в голову восемнадцатилетнего юнца может прийти такой изощренный план? В тебе есть след нига, Меченый Пес! Откуда? – на Владыку было страшно смотреть. Он не двинулся с места, но, казалось, стал еще выше и смотрел так яростно, что сталактит за спиной Дункана рассыпался, тяжко охнув.
Пес понял намек. Побледнел, с хрустом сжав кулаки.
- Не обязан отчитываться. Особенно перед тем, в ком тоже есть след нига.
Белоголовый, уже махнувший рукой с двуцветным кольцом, направил удар луча чуть выше головы Дункана. Разлетелся сноп искр, брызнула оплавленная порода. Москат едва успел зажмуриться, чтобы не ослепнуть.
Второй вспышки не последовало: натх опустил руку. И едва справился с растерянностью. А когда справился, вампира швырнуло о выпирающий выступ скалы так, что хребет треснул бы, не успей Горрэгэрт выйти из человеческой ипостаси и растечься по стене, как пятно смолы, выплеснутой из ковша.
Но и эта ипостась оказалась не лучшим вариантом, ибо грозила высохнуть и раскрошиться в пыль: светящийся вихрь ревел в пещере, сшибая со сводов нависшие сталактиты. За пляшущей световой стеной исчезли очертания озера вместе с драконом и двумя человеческими фигурами, стоявшими на дамбе.
***
Вытеснив столь кардинальным способом все возможные и невозможные уши вместе с миром, в котором они произрастали, Владыка спокойно продолжил допрос Меченого:
- След нига? О чем ты говоришь, мальчишка!
Дункан, оказавшийся внутри смерча, ощущал бешеное движение воздуха в двух шагах за спиной, видел окружившую озеро стену и понимал - пожелай Владыка раздавить врагов, он просто сдвинет вихрь, и Пса размочалит так быстро, что и взгавкнуть не успеет. Силен Охотник. «А то ты не знал, кому вызов бросил?» – одернул сам себя Пес. Разжал кулаки, скрестив руки на груди.
- Ты знаешь, о чем я говорю, Владыка. Мне известно, что все натхи, начавшие инициацию и ступившие на Путь Тора, отмечены этим следом, но у тебя он сильнее, как у проявленного полностью. Именно потому вы способны чуять Тварей, что обладаете отпечатком его свойств, именно потому вы находите нига в любом его обличье, как никто больше не может в нашем мире. Именно потому орден Божьих Псов считает тебя вторым в иерархии нечисти после нига.
- Интересная интерпретация. Но к тебе это свойство не относится, Дункан. Ты не потенциальный натх. Откуда в тебе отпечаток нига, непроявленный вэльф?
- Вэльф? - рассмеялся Пес, откинув пятерней со лба выбившийся из-под узкой повязки вихор. – Мне приятно слышать, что тайна Псов до сих пор не разгадана натхами. Неужели даже странное проявление Зверя не заставило вас задуматься о том, какая истина является провидцам Лиги?
Белоголовый перевел взгляд на белые изломы утопленного дракона.
- Ведь и его истинная сущность – полная противоположность тому, что ожидалось. Никто не заметил дракона, не так ли? – издевательски спросил Меченый. – Даже ты, Владыка, проницающий истину куда лучше базарных гадалок, ждал проявления моската.