Не допусти того. Не допусти, чтобы высох Вавилорский Колодец».
Сердце у девушки вдруг екнуло, словно она впервые читала этот наизусть знакомый текст. «Не допусти!» - стучало в висках.
Она почувствовала приближение транса, глубоко вздохнула, как ловец жемчуга перед погружением в воду.
Язвительный голос Дункана вырвал ее из глубин, прогнав зов времен:
- Ребехкара, неужели ты еще не стала магистром ордена, пока меня тут не было?
- Молчать, изгой! – рявкнул Мондорт, ткнул под нос Дункана кулак с зажатыми в нем лохмотьями веревки. – Или ты теперь стал цирковой шавкой? Фокусы показываешь?
Стражи переглянулись: старик так и не назвал пришельца Псом.
Орден давно махнул на него рукой: слишком непокорен. А ведь столько надежд подавал… пока не стал Меченым. Говорили, еще до первого посвящения в ученики семилетнего мальчишки в его сознание вмешался натх, и орден перестал доверять способному воспитаннику – неизвестно, какие изменения внес в его разум враг ордена.
А потом мальчишка и вовсе сбежал, явившись лишь два года спустя.
Мондорт, простив бродягу, продолжил его обучение. Тот отплатил черной неблагодарностью на втором посвящении в Псы, снова ушел из ордена и получил вторую кличку – Дикий.
Меченый поклонился:
- Позволь продолжить обучение, наставник.
Мондорт вздохнул: все-таки Дункан долго был его любимым учеником.
- Подай прошение магистру. Я давно не твой наставник. Да и зачем тебе наше обучение? Ты сбежал со скалы Посвящений, стал чужим наемником, не исполнил приказ нашего ордена. Не искупил вины, но до сих пор жив. Или ты пришел за искуплением?
- Да, учитель, - смиренно ответил Дункан. – Хочу искупить вину.
Только ли юная провидица почувствовала подвох в его напускном покаянии?
Дункан косил на нее синим глазом как-то уж очень внимательно.
- Уведите его в дом командоров, - махнул рукой наставник. – Пусть разбираются, мне сейчас не до него.
Не успели визитеры выйти за дверь, как раздался шум, послышались крики. Ребехкара с наставником выскочили следом. Оба стража лежали у стены, оглушенные ударом о бревна.
Взвеяла над ограждением школы светлая рубаха. Дункан легко, словно внезапно отрастил крылья, перемахнул через высокий забор из остро заточенных брёвен, воспользовавшись жердью. За ним тут же пустились в погоню Гончие.
Девушка задумалась: совершенно неразумное поведение для прожженного Пса, каким всегда был Дункан. Для чего он сегодня приходил в обитель, если сразу сбежал? Вряд ли только за синяками в небольшой потасовке или, в несостоявшемся варианте бытия, за жизнью наставника Мондорта. Зачем ему понадобилось дразнить Псов?
Что-то крылось за этим важное, чувствовала провидица. Но как ни пыталась Ребехкара вызвать транс и спросить у Времени, судьба Меченого после его первого бегства стала непроницаемой, как у Слуг Бужды, словно его коснулся не только натх, но и сама Тварь.
Глава 2. Черная скала
После ритуальной фразы наставника, отдававшего ее на растерзание своре Псов, девушка выбежала за ворота.
Пока одна.
Первую семерку Гончих спустят через полчаса. Девушкам в обители всегда давали унизительную фору.
Ребехкару куда больше волновало возвращение Дункана, нежели предстоящее испытание. Будь, что будет. Главное - тщательно подготовить события, дабы они свершились именно так, как задумано.
Она им устроит такое свое посвящение, что Псы еще долго не забудут. Или она не провидица.
Взгляд девушки сразу же уперся в далекую черную скалу, торчавшую посреди лесного моря одиноким зубом. На самом горизонте виднелись седые вершины гор Борунии – западная граница Хорона.
С холма, на котором располагалось школьное поселение, Черная скала хорошо просматривалась и казалась совсем неуместной, словно во времена Творения боги перенесли ее за сотню верст от гор как семечко и воткнули в землю, чтобы выросла еще одна горная гряда. Но каменное семя почернело и засохло, покрывшись морщинами.
Девушке казалось, она видит черное на черном око пещеры посвящений, пристально смотрящее на нее: готово ли ее сердце к испытанию?
Нет. Совсем не готово.