- Зачем ты его потревожила? – продолжал возмущаться тритон, но помог, подставив лапу под плечи покойника. - Он уже отдышался, не видишь?
- Да, но я не могу дышать под водой, - невозмутимо сказала девчонка. – Держи крепче, Жэхр. Мне надо сосредоточиться. Кто бы ни сделал с ним это, не понимал, что натворил.
Она вылезла из воды, небрежно отжала и заплела мешавшие волосы, опустилась на колени над головой Зверя, положив ладони на бледный лоб. Ни страха, ни брезгливости. Ну, точно, ненормальная, - вздохнул москат.
- А ты понимаешь, что творишь? – не выдержал Горрэгэрт.
- Да, я понимаю, - она оглянулась на него, смерила неподражаемо высокомерным и одновременно снисходительным взглядом. – Кто-то, и я подозреваю, что это не тритон Жэхр, вернул мертвому дракону человеческую ипостась, но не позаботился о последствиях, да еще засунул в воду Братчины. Или вам понадобился помощник-раб? Безмозглый вурдалак на поводке? Даже два, если учесть другую жизнь, связанную с его судьбой намертво. В полном смысле последнего слова.
- Но… Ты имеешь в виду провидицу Ребах?
- Да. Помолчи, проявленный, - отмахнулась от него пигалица, как от насекомого.
Жэхр посмотрел на нее с обожанием.
Жрица молчала очень долго. Начался прилив, и морская вода перекрыла вход. Свет, проникавший в грот, иссякал, стены постепенно багровели, тьма словно выплывала из недр пещеры и заполняла ее безнадежной тоской.
У тритона давно отвалились бы перепонки, если бы москат не помогал поддерживать тело Зверя. Иногда Горрэгэрту казалось, что он чувствует редчайшее биение чужого сердца, видит едва заметный трепет, волной прокатывающийся по ледяному телу калтана, и вампир замирал, забывая дышать. Но это была дрожь уставших рук помощников пифии.
Длинные волосы девушки высохли и обрели пугающе белоснежный цвет, за исключением намокших от пота прядей, обрамлявших бледное строгое лицо. Складки в уголках сжатых губ углубились, девчоночье лицо резко повзрослело. И дышала она уже с хрипами. Не слишком ли долгий транс? – вдруг испугался Горрэгэрт.
Наконец, когда в темноте стал едва различим белоснежный сполох ее волос, пифия пошевелилась. Точнее, свалилась в изнеможении на камни, выдохнув:
- Все. Теперь не опасно. Будь здесь Владыка, он бы сделал все лучше. Но он сейчас там, рядом с Ребах, я почувствовала.
- И он тебя? – дернулся москат.
- Еще как! - ее голос расцветился лукавой улыбкой и тут же дрогнул. – Ох, мне же влетит! Надо бежать отсюда побыстрее.
- Куда тебя отнести, жрица? – спросили оба проявленных в редком приступе единодушия.
- Хорошо бы… - она мечтательно подняла глаза к своду пещеры. - В замок Аболан. Надо посмотреть, как там Ребах.
Горрэгэрт с трудом подавил бешеную радость. Он уже готов был отнести девчонку хоть за край света, хоть в Азду, если замок находился именно там.
От входа раздалось тихое посвистыванье дэльфов. Путь свободен. Троица спрыгнула в морскую воду, заполнившую грот с той стороны дамбы, поплыла. И, словно дождавшись, когда непрошенные гости направятся к выходу, свод пещеры осветился голубоватым мерцающим светом. Рандры!
- Опоздали! – всхлипнула Радона, но остановиться и не подумала.
Москат, не столько плывший, сколько изображавший топор, с трудом удерживаемый Жэхром на поверхности, оглянулся.
- Подожди-ка.
Не успев далеко отплыть, он рванулся обратно, и откуда только прыть взялась. Взобрался на камни.
Над озером поднимался звездный свет. Вместо воды в круглой чаше клубилось, дышало, пульсировало нежное жемчужное сияние. А в центре медленно вращалось тело Зверя, оплетенное протянутыми к нему радужными лучистыми нитями.
Свет сгустился полупрозрачной сферой и казался живой жемчужиной, вдетой в скалистую оправу, огромным невероятным глазом, взглянувшим на мир узким вертикальным зрачком – человеческим телом, темнеющим в радужном коконе.
Радона, на всякий случай нырнувшая под защиту крыла моската, тайком ущипнула себя за руку. Вздохнула.
- Нет, не сплю, кажется…
Тритон бухнулся на колени. Слезы скатились по морщинистому сизому лицу.