- Ты хотя бы иногда головой думал, лягушонок пупырчатый. Месяц прошел, как хранитель мертв, а в мире ничего не изменилось, - москат, махнув на упрямца крылом, отвернулся к пустой озерной чаше, откуда сбежала надежда тритонов на массовое освоение мирового океана. - Хотел бы я знать, куда он ушел.
- Источник? – уточнил тритон.
- Зверь.
- Так его же Зрачок забрал.
- Ты так ничего и не понял, Жэхр, - сказал москат. - Как мог Зрачок ожить без силы хранителя? Зверь ушел вместе с источником.
- Как мертвый мог уйти?
- Вот я и думаю. Как и куда?
Оба посмотрели на притихшую пифию. Она возмутилась:
- А я знаю?
- Ты же провидица, - тут же напомнили ей.
- Но не собака, чтобы след вынюхивать!
Горрэгэрт едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Ну, конечно! Куда еще может бежать Вожак Псов и калтан Звердрикр, чтобы зализать раны? Или в Хорон, или в Равесс.
В том, что калтан жив, Горрэгэрт уже не сомневался: только живой хранитель способен пробудить мощь источника, и тот уже сам занялся спасением своего хранителя.
Не сомневался москат и в том, что Псы отвергнут Вожака, ставшего на глазах у всех нечистью - драконом.
Хуже того, Псы еще раз убьют нечистого хранителя, чтобы мог прийти другой. И ведь опять придется вытаскивать исконного врага из очередной смерти, ниг побери этого дракона! – москат со злостью плюхнулся с дамбы в воду и поплыл, забыв о том, что не умеет плавать.
И тритон не стал ему напоминать.
Троица успела выбраться из грота за несколько минут до того, как там вспыхнули огни сразу нескольких рандров. А когда волуры заметили беглецов в сумеречном небе, их нельзя было достать даже рандрами.
Как ни сильна была Лига, но преследовать крылатую нелюдь, вихляющуюся над водой, как ополоумевший заяц с крылышками, даже Владыка не мог.
Глава 14
Море было тихое, уставшее, и вампир мчался почти над самой поверхностью прогретых за день вод. Дэльфы сопровождали его полет, но безнадежно отстали. Их прощальный свист остался далеко позади, как и вспышки рандров на скалах острова.
Беглецов могли перехватить на берегу, и москат еще задолго до того, как появилась на горизонте береговая линия, резко свернул к северу.
- Говори что-нибудь, иначе заснешь, - прохрипел Горрэгэрт, чувствуя, что мерное движение крыльев убаюкивает Радону, и хватка тонких рук на его шее ослабевает. – Расскажи, как ты познакомилась с… Диком?
- Он спас меня в детстве от одной неприятности, и мы подружились. Он был помощником конюха в замке Аболан. А я жила там с кормилицей.
- А его брат?
- У него нет брата! - удивленная пауза на три взмаха крыльев.
- Этот… Дик – телепат Лиги?
- Нет, - щекотнул шею легкий смех. – Они никак не могут познакомиться. Он наемник.
- Ты знаешь его судьбу?
Она мгновенно посерьезнела.
- Нет, и знать не хочу.
- Почему? – он попытался оглянуться, но ее голова уютно устроилась у него меж лопатками, и в глаза взглянуть не удалось. Он резко встряхнулся, чуть не скинув засыпающую наездницу.
- Эй, ты чего? – возмущенные звезды сверкнули, наконец.
- Не спи! Так почему ты не знаешь судьбу своего друга?
- Не хочу. Не хочу знать, как и когда он умрет.
- И когда может быть нужна твоя помощь, тоже знать не желаешь?
- Я почувствую… наверное.
Москат хмыкнул, плавно поднимаясь вверх: впереди громоздилась гряда дождевых туч.
- Ты его любишь?
- Не знаю. Он мой друг, а у меня очень мало друзей, - она замолчала, сопя между лопаток. Призналась после паузы. – Я не телепатка, у меня только с Диком получился мысленный разговор. И если бы мы не говорили так каждый день, мне было бы очень одиноко.
«Эх, Дункан! Зачем ты и эту девочку заморочил? – вздохнул москат. – Или твоя месть натхам началась еще тогда, в замке Аболан, когда ты подменил брата? Она – тот самый натх, кто напал на тебя, малыш? Точнее, еще нападет когда-то в будущем, когда проявится? Тьфу, сама Азда не разберется с этими владыками!»
- Ты рассказала ему о том, что видела в гроте?