И имя лютого драконьего врага.
Свое.
И никаких заклинаний.
Утро догоняло беглецов – звезды на востоке бледнели, таяли. Полоски высоких – куда выше полета моската - облаков посветлели, заиграли полутонами.
Такими темпами москат и за неделю не доберется до княжества Ирд с маленьким замком и крошечным сердцем Псицы, умирающей в его стенах под чутким присмотром Владыки – чтобы умерла правильно, безвредно для вавилорского мира.
Горрэгэрт взревел в ярости от одной мысли об этом беспомощном комке человеческой плоти, растерзанном во всех возможных и невозможных мирах.
- Ты что? – испугалась пифия.
- Радона, у меня совсем немного времени. Я спущу тебя вниз, а сам сгоняю в замок Аболан. Вместе не получится.
- Нет!
- И что ты сделаешь? Я просто сброшу тебя, а потом соскребу то, что останется.
Она притихла. Всхлипнула.
- И тебе надо согреться, жрица.
- Меня же опекун-телепат сразу найдет. И не видать мне замка. А я с ма… с кормилицей хотела повидаться.
- А ты поспи. Даже телепаты не почуют.
- Уснешь тут, как же, - и она немедленно зевнула.
- Я могу усыпить, - от чистого сердца предложил вампир.
- Ага, навсегда!
- Разбужу, когда вернусь.
- А если тебя Владыка поймает? Или Псы подстрелят, или…
- Послушай, ты же не навсегда сбежала из Лиги? – заискивающе спросил москат, резко пикируя.
Радона взвизгнула. И свалилась.
Москат дал ей немного понаслаждаться свободным парением (проникнуться ужасом падения). И подхватил, прижав к груди.
Она уснула мгновенно, не успев понять, что чуть скребнувшие кожу когти подарили ей не только спасение, но и глубокий сон. Правда, приятных сновидений ей ни один вампир не гарантировал бы.
Горрэгэрт резко свернул на запад, черной тенью потянулся за уходящей ночью. Если Лига следила за девчонкой с помощью телепатов, настроенных на ее сознание, то теперь определить, где носит ее нелюдь, даже сам Владыка не сможет.
Нужно быть последним дураком, чтобы не воспользоваться счастливым случаем. Та самая Радона. Будущий натх. Дочь Владыки, оставшаяся без присмотра вездесущей Лиги. В его, вампира, безраздельной власти.
***
В маленьком княжестве Ирд, расположенном на северо-западе самого крупного материка Вавилора, еще царила глубокая ночь. По-летнему нежная тьма таращилась россыпью ярких звезд, стрекотала сверчками, зудела комарами, лаяла далекими собаками, порхала ночными бабочками.
И москатами.
На самую высокую из трех башен замка Аболан опустился клочок мрака.
По крыше пополз уже кусок черепицы.
Добравшись до стены, черепица медленно исчезла, впитавшись в неровный камень.
Темная кладка зашевелилась, вспухая каменной волной, стекшей к приоткрытому окну, узкому, как бойница. На широком откосе образовался нарыв, посидел в задумчивости и растекся тенью, просачиваясь сквозь решетку.
Опустившись на пол, тень выросла, обрела плоть, и огромные глаза моската обвели тускло освещенную лампадой комнату. Трепетавший огонек немедленно померк, и теперь только сочившийся в окно лунный свет разбавлял темноту.
Москату и этого света показалось много. Он бесшумно прикрыл створку с цветным стеклом. Лунный луч иссяк пересохшим ручейком. Стихли сверчки. Даже комары, налетевшие в комнату, казалось, застряли в сгустившемся мраке и умолкли в страхе.
Незваный гость прислушался.
Его вторжение осталось незамеченным стражами. Их тусклые красноватые тени двигались далеко внизу, по две на этаж. Группа из десяти световых теней слабо мерцала в сторожевой башне. Два человеческих блика – расслабленных, дремлющих - замерли за дверями комнаты.
Легче дыма Горрэгэрт скользнул к широкой кровати, занавешенной пологом – единственному, кроме столика с лампадой, предмету мебели в большом круглом помещении.