- Пока в безопасности.
И попробовал бы кто сказать, что москат помедлил или солгал!
Дверь за спиной белоголового открылась, в комнату ворвалась шестерка вооруженных воинов, охватив моската широким полукругом.
- А где Дункан? – с горячим интересом спросил Горрэгэрт.
Жизнь будущей Владычицы стоила дорого. Очень дорого.
Особенно, когда натху не удалось помешать планам двух негодяев, и в мире скоро появится две Твари.
Владыка коротко глянул на бритоголового коротышку с бульдожьим лицом.
- Рунгар, освободи мастера ордена Рота Дункана Ал’Краста и передай наше приглашение на переговоры. Если он пожелает, мы будем ждать его здесь, в замке.
Волур дернул бровью, но возразить не посмел. Вышел за дверь, и тут же во все щели полыхнула яростная вспышка рандра. Попробуй, разберись с этими странными амулетами Лиги – то ли ее воины кончают жизнь самоубийством, то ли атакуют кого, то ли просто путешествуют с огоньком.
- Надеюсь, и Ребах здесь гостит не в качестве пленницы? - москат покосился на ложе, закрытое пологом. Судя по очертаниям изумрудного сияния и яркости, Псица пришла в себя и пыталась разобраться в происходящем.
Вот и отлично. Главное теперь – не дать Владыке возможности снова отправить ее… в инобытие. Наверняка и от натха не укрылось, что девушка уже в полном сознании.
- Ребах свободна и может распорядиться собой, как сочтет нужным, - сухо сказал натх. - Где Радона, москат?
Изумрудная звезда полыхнула в укрытии. Вот и славно. Все услышала, все поняла.
- Я должен убедиться, что Дункану вернут свободу.
- Слово Владыки, – в бесстрастном голосе натха прорезались весьма зябкие для окружающих нотки. - Итак?
- Да тут ваша жрица, спит в соседней башне. Правда, там пыльно. Комнатой для гостей, похоже, давно не пользовались.
Четверо волуров по одному движению брови Владыки ринулись в дверь.
Вернулся один, молчаливым кивком подтвердил слова Горрэгэрта.
Еще бы не подтвердил! Москат и через каменные стены видел бирюзовое мерцание, свернувшееся клубком в объемном кресле. Видел, как «факелы» подняли девушку и унесли, как засуетился в глубине замка разноцветный рой человеческих светлячков.
Особенно Горрэгэрта заинтересовал яркий, как луна среди звезд, золотистый отсвет. И он улыбнулся, узнав его характерный спектр. Все равно как если бы кто-то назвал имя этой женщины.
Жена Владыки тоже была в замке Аболан.
Натх, судя по слегка отсутствующему взгляду, не терял времени даром - получал отчеты телепатов о состоянии дочери.
Он вздохнул, не скрывая облегчения, коротко прошелся, раздраженно поглаживая двуцветный перстень, словно никак не мог примириться, что сжигать вампира придется как-нибудь в следующий раз.
- Все-таки ты наглец, Горрэгэрт.
- К вашим услугам, - слегка поклонился имярек.
- Ты лихо воспользовался глупостью нашей… пифии.
- Грех было не воспользоваться. Но, прошу заметить, я не причинил ей вреда. И выполнил обещание, доставив, куда она просила.
- Это единственное твое умное решение за последнее время. И я подозреваю, что ты резко поумнел именно потому, что рядом с тобой нет некоего Дункана ал’Краста. Что тебя связывает с ним, кроме долга добровольной крови?
Горрэгэрт отвел глаза. Вряд ли Владыка ожидал от него исповеди. Следовательно, этот риторический вопрос рассчитан на внимание кого-то третьего. И не для замерших неподвижно волуров натх устроил показательное выступление.
- Два наглеца нашли друг друга и решили столкнуть в бездну весь мир, – Владыка так резко повернулся к вампиру, что тот вздрогнул, отступив на шаг. – Ради чего ты предал Вавилор, Горрэгэрт? Всех, и людей, и нелюдей!
- Кто это? – фыркнул москат. – Гнилая вода Вавилорского Колодца! Мне нет до них никакого дела. Я – Крылатый. И моя кровь помнит время Азды, наш мир, где вэльфы, эти солнечные зайчики, еще были неразумными и копошились в лесных норах, не смея высовываться.
- Вряд ли ты так глуп, чтобы не понимать: возвращение к тому миру невозможно.