Неподалеку от поста шариатчиков имелось селение с рыночком. На рынке можно было отовариться помидорами, фруктами, сателлитовыми приемниками, антеннами и телефонами различных систем, цифровыми и аналоговыми, с поддержкой Интернета и без нее, радиостанциями, радиосетевыми сайбиками, уоки-токи, игровыми консолями, вплоть до таинственного X-куба с трехмерным шлемом, ну и, конечно, оружием – в сарае под зеленым флагом.
АКМ – тысяча долларов, понадобилось пять штук. Плюс еще ночной прицел.
Несколько ручных гранат. Взрывчатка, взрыватели. На выходе из сарая Сережа заметил, что какой-то тип в каракулевой шапке, расположившийся метрах в тридцати за прилавком, заваленным сидюками, как будто улыбается в его адрес и даже машет рукой.
Проигнорировать? Это некультурно. Подбежать. Тоже неправильно. Как же по местным понятиям лучше?
– Сходи, узнай, чего ему надо.– велел Сережа Даниле.– Очередной дерьмовый «виндовз» я не возьму даже вместе с прекрасной невольницей.
– Я схожу,– вызвался Петуховский.– пускай Данилка ящик с гранатами дотащит, не уронив ни разу.
Петуховский недолго потолковал с типом в каракулевой шапке и доложил:
– Он спросил, как тебя зовут.
– И что ты сказал? Что я спившийся Билл Гейтс?
– Само собой, сказал, что ты – Руслан Кураев. А он тогда попросил передать, что тебя Шамиль ищет.
Упс. Первая неувязочка.
– Шамиль?
В глазах Петуховского что-то промелькнуло.
– Шамиль, твой корифан.
– А, ну да, Шамилька. Когда корешков, что собак нерезанных, и все на одну бородатую рожу, немудрено кого-то и подзабыть. И где он меня так старательно ищет?
– Наверное, везде. Ничего поточнее этот чмур не сказал.
– Ну, раз не сказал, поехали.
– Можно я с тобой в джип?– попросился Петуховский,– мы же с тобой вроде как единственные россияне тут. Или ты себя к моджахедам причисляешь?
– Да какая тебе разница, россияне так россияне. Садись.
Следующие тридцать ка-мэ ехали весело, словно и в самом деле «отдых в горах». Аблотия-первый пел абхазские песни, которые мало чем отличались от знаменитых грузинских; правда, как признался юноша – грузин он предпочитает в мертвом виде, а грузинок – в голом. Костя Петуховский травил анекдоты и выдавал смешные эпизоды из своей преступной биографии.
Лже-Кураев, правда, предпочитал многозначительно помалкивать, но его особенного участия и не требовалось.
Выпили бутылку каберне и стало еще веселее.
А потом веселье вдруг прекратилось, потому что их остановила группа вооруженных и конечно же небритых людей, количеством в десять стволов. Вернее человек было десять, а стволов раз в пять больше. На обочине стояло два мощных джипа с пуленепробиваемыми стеклами и пулеметами на крышах. Стандартно небритые мужчины никак не реагировали на пропуск шариатского правительства и советовали по-быстрому выйти из машины.
– Похоже, это жопа, друзья.– протянул Аблотия-первый.– Отморозки какие-то попались.
– Ну, иди, шеф, разбирайся.– Петуховский слегка пихнул
Лже-Кураева в бок.
Несмотря на пистолет в кармане, Сережа чувствовал себя беззащитным, почти голым, сразу и живот прихватило. Однако показать себя струсившим и перебздевшим было само по себе опасно. Поэтому с помощью мизинца Шрагин попробовал растянуть свой рот в улыбке, в то время как палец одного из джигитов энергично качнулся в сторону зеленого джипа «Чероки». Залившись пОтом под лучами несносного солнца, Шрагин поднес полурасплавившееся неестественно улыбающееся лицо к окошку машины и заодно просунул шариатскую грамотку.
В салоне на тигровой шкуре сидел свирепого вида предводитель с выкрашенной в огненный цвет бородой. Настоящий эмир – грустный, свирепый.
– Да забери и подотрись,– рявкнул эмир и ткнул могучим как дуб пальцем в плоский нотбук, лежащий на соседнем сидении.– Ты в «этом» сечешь?
– Уффф,– Сережа чуть не прослезился от счастья.
Нотбук был со встроенной спутниковой связью и получил с виртуальных небес пренеприятнейший вирус типа «червь». Червяк встроился в почтовую программу и посылал подручным эмира детские стишки вместо свирепых указаний.
– «Вдруг аткуда не вазьмись малэнький камарик, а в рукэ эго гарит малэнький фанарик». Нэнавижу авиацию, нэнавижу. Слушай, хто это пишет? Найду, убью. Нэ просто убью, а патроха вырву.– пообещал эмир.
Сережа схлопотал вирус со смешным именем «Корней Червяковский» много раньше эмира и давно сумел его победить, что оказалось сейчас жизненно важным...
– Все, почтенный, за портами теперь следит «дезинфектор».
Регистрационные ключи сейчас поправим... вот и облегчились. Перезагрузимся и вперед...– вскоре рапортовал Шрагин.
– Сичас правэрю... Палучилось!– предводитель засмеялся-зарычал по львиному, глядя на свой компьютер, вновь посылающий громы и молнии,– значт, ты хакер?
– Нет, скорее уж какер.– признался Шрагин.
Пришлось ответить Лже-Кураеву и куда он путь держит. Исцеленный от «Червяковского» эмир посоветовал несколько изменить маршрут, потому что на прямой дороге в Лермонтов-Юрт вчера люди Шамиля кого-то грохнули ни за что.
Сережа понял, что совет хороший. И он даже пожалел, что поставил эмиру так называемого «дезинфектора», который через пару недель начнет пересылать кровожадные послания полевого командира на сервер монашек-урсулинок.
Шрагин сел в машину, проинструктировал Аблотию-первого по поводу нового пути и еще десяток камэ они отмотали счастливо.
– Сейчас остановимся у колонки, надо водички в радиатор залить,– сказал Аблотия-первый.
Они остановились там, где лет десять назад была автобусная станция барачного типа. От станции сохранился только прокопченный остов. Но колонка уцелела. Едва Аблотия-второй направился за водой, от колонки поспешно отошло какое-то странное существо.
Существо было похоже на тощего медведя. Стальное кольцо в носу плюс цепь, которую держал его хозяин – живописный престарелый горец в бурке. Нет, это был не медведь, а человек. Похоже, даже парнишка – весь в струпьях, синяках и ссадинах, полный дистрофан, похоже уже не жилец.