Потом были какой-то аэродромчик, медпункт, каша из полковой кухни.
Шрагин так трескал кашу, что почти не обращал внимания на медбрата, который пеленал ему ногу в гипс и почти не слышал того, что лопочет Васек, то есть Сидоров-младший.
– Я ее нашел, девчонку-то, она на дереве сидела, Аней ее зовут. Я сразу понял, что вы именно ее искали. На дереве правда еще какой-то малец был, но он-то из местных. Мальца в ближайший целый дом отдал, и никто меня схватить не пытался, может потому, что я по-ихнему мастак говорить. А потом я с Аней чуть повыше в горы забрался и вызвал наших с помощью «Моторолы» вашей. Я ведь частоты и позывные не забыл. Девчонка без двух пальцев, как вы и говорили. А больше я ничего про нее не знаю. Да и она не колется, немножко тронулась, по-моему.
Неожиданно рядом со Шрагиным оказался строгий человек в форме МВД.
– Гражданин Шрагин или как вас там? Идти можете? Берите костыль и следуйте за мной... Младший сержант Сидоров, с вами я уже пообщался, так что вы не нужны.
«Ну, все, отвоевался.– решил Шрагин.– Бился, бился и добился собственной тюрьмы.»
Шрагина завели в комнату и показали на девочку, которая сидела за неудобным милицейским столом и рассматривала картинки в книжке, назваемой «Устав внутренней службы».
– Я запрос на нее послал в Москву, но ответа пока нет. – пожаловался эмвэдэшник.– Однако есть подозрение, что ребенок нездешний. И вы что об этой девчонке знаете?
– Я думал, что знаю.
Эта фраза капитану милиции явно не понравилась.
– Ну, гражданин Шрагин. Вас так или как-то иначе зовут? Было бы неплохо, чтобы вы документы предъявили. И что это вы там делали в горах?
– Да какие документы. А что делал... ее искал. Никто не запрещает пропавших детей искать, особенно в тех местах, где ни одного человека в вашей форме не встретишь. Я искал ее, нашел, а потом меня стихийное бедствие, так сказать накрыло...
– Вот те и на, искали-искали, чуть жизнь не отдали – судя по вашему видку. И незнамо за кого. Неувязочка получается.
"Эх, капитан, вся моя жизнь сплошная неувязочка, есть точнее, неоптимизированный код, полный разорванных ссылок и нулевых указателей. "
– Меня наняли, товарищ капитан, но я не имел полной информации. Я думал, что это одна девочка, но вот выяснилось, что девочка-то совсем другая.
Капитан перестал буравить напряженным взглядом стену, потом примирительно вздохнул.
– Ладно. Ну, а предположения то у вас есть?
– Предположения, наверное, найдутся, герр гауптман.
Шрагин задумчиво постучал костылем по гипсу. Это не девочка Даши Дидрихс, никаких признаков азиатской крови. Если Даша и хотела найти ее, то для чего-то другого. Рыжеватые кудряшки, светлые глаза, хрустальные какие-то. Кого же она ему напоминает?
Шрагин прокашлялся и спросил девочку:
– Твою маму Викой зовут, Викторией?
Девочка не ответила и даже не оторвалась от «Устава внутренней службы», лишь едва заметно вздрогнула.
– Слушай, малыш, у меня тоже двух пальцев нет. И ничего, протезики мне сделали. Они сейчас правда немного потерялись, но скоро поставлю новые и можно опять в носу ковырять.
Девочка обернулась и посмотрела на руку Шрагина.
– Так твою маму Викой зовут?
«Хочет сказать, но не может.»
– А того дядьку с бородой я, так сказать, того. Он уже не придет никогда, не бойся. Все теперь будет только лучше и лучше... Все-таки, твоя маманя случаем не Виктория Каширская?
Губы девочки беззвучно отозвались: «Да».
"Энгельманн велел украсть ее и спрятать. Даша просто-напросто хотела ее уничтожить, залпом с вертолета. Что они там не поделили, эти акулы? Ну, а горцы посчитали, что эта девочка годится на то, что отрезать у нее пальцы и отсылать господину финансисту.
И в чем тогда виновата Вика Каширская, если никто не видел в ней маму, а в ее ребенке – просто ребенка?
Вика, конечно, постаралась передать свое несчастье дальше, но изначально она, все-таки, жертва.
А, не буду звонить Матову, сразу этой чертовой маме и позвоню. Сидит наверное по прежнему в приемной."
– Можно я от вас звоночек сделать, товарищ капитан. В Питер.– попросил Шрагин милиционера.
Тот возмущенно засопел, но все-таки согласился.
– Ладно, звоните, только недолго. Нам и так уж связисты-гады грозятся телефон за неуплату отключить.
Шрагин набрал номер.
– Холдинговая фирма «Хехст энд Протасов». Секретариат.
Да, фирма перешла уже в другие руки. Но это голос Вики, она осталась на месте.
– Привет, Вика, Шрагин беспокоит.
Там молчали, иступленно молчали.
– Я нашел твою дочь. Я считаю, что это твоя дочка. Ведь она называет своей мамой некую Викторию Каширскую. Особые приметы – два следа от ветрянки над левой бровью. Один глаз чуть темнее другого, но оба хрустальные такие. Волосы кудрявые, светло-рыжие... И, в общем, у нее теперь все в порядке, не считая некоторых мелочей. В отличие от тебя.
В ответ раздался настоящий вой.
– Какая же я сволочь!
Шрагин обернулся к милиционеру.
– Все, вы можете не беспокоиться, товарищ капитан. Мама нашлась. В отличие от ваших связистов, она осознала свои ошибки и я могу отвезти девочку в...
– Разбежался, отвезти... Мы даже не знаем, кто ты таков.– отозвался эмвэдэшник.– Дайте-ка я с мамашей поговорю. Пусть сама сюда явится. А вам, по доброте душевной посоветую, гражданин Шрагин, уматывайте поскорее. Так будет лучше для нас для всех.
– Мою маму зовут Викторией Владиславовной Каширской,– сказала вдруг Аня,– а моего папу – Андрей Арьевич Шерман. Только он с нами не живет.
Глава 5. Маринад по-люксембургски.
1.
Шрагин посмотрел на футбольное поле, отделенное от старинного здания школы живой изгородью. Другому бы на его месте понадобился бинокль. Но великий и могучий Ваджрасаттва сделал так, чтобы его новый киберглаз давал троекратное увеличение по принципу «как у орла» в центре поля зрения. Передача сигнала на имплантированный экран уже не требовалось. Через биоадаптер сигнал перескакивал прямо в оптический нерв. Смастерил индус и новые пальцы-протезы.