- Это что за фамильярности?! - горя огненным светом, вскипела Серафимы.
- Ты же знаешь, что я обо всем этом думаю, Сима, - придвинулся к ней Даймон. - Разве гений моего тезки Амадея, воспевая тебя и передавая от меня весточку, мало, что для тебя значил? А ведь мне пришлось немало с ним потрудиться и даже пойти на нарушение наших правил.
- Вам-то, падшим, ниже падать некуда, так чего тебе может грозить?- усмехнулась Сима.
- Знаешь, будь на твоем месте тугодум Гавриил - я ему бы показал, так, что не испытывай судьбу, - зловеще произнес Даймон.
- Что? Ты меня пугаешь? - дерзко смотрит на него Серафимы.
- Сима, ты же знаешь, что я не могу на тебя сердиться. Просто, когда дело касается моего мировоззрения - я всегда серьезен. Говоришь, что нам, находящимся в самом аду, нечего бояться, и значит у нас невозможно существование какого-то порядка, кроме хаоса? Эх, Сима, все витаешь в облаках иллюзий. Если хочешь знать, мы - падшие ангелы, пошедшие за Люцифером до самого ада - только и могли решиться на этот шаг, и только будучи убежденными в истинности его верований. Мы все здесь идейные, и именно единомыслие служит тем остовом, который и крепит наш мир. И, наверное, только существование призрачной тени сомнения в том, что твоя идейность - есть ложный вымысел, только и может страшить многих из нас, ведь раз существует человек, как идея бога, то мы, падшие ангелы, разве не достойны своей собственной идеи? Так что, оказаться в подозрении на сомнении в верности идеи ангела, как самостоятельного элемента, и тем самым оказаться отверженным без имени - и есть то, что держит всех нас в узде, - высказался Даймон, задумавшись над чем-то.
- А ты не боишься, вот так мне рассказывать все ваши секреты? Вот возьму и поведаю все твоему начальнику Баалу. А, Асмодей? - прищурив свои глаза, заявила Сима.
- Ты же - ангел, и не способна на такое, - приблизившись вплотную к Симе, прошептал ей Асмодей.
- В том-то и дело, что у нас ничего не получится, раз я - ангел. А став твоей, я стану падшей, и сам понимаешь, что здесь-то круг и замкнулся, - отталкивает его Серафимы.
- Черт возьми! - кипит от гнева Асмодей.
- Ты говори, да не заговаривайся, - отвечает, имеющая право на те же эмоции, но всегда держащая себя в руках Серафимы.
- Бывает, - усмехнулся Асмодей. - В нашем случае, упоминание всуе даже очень полезно. Успокаивает, знаешь ли, нервы. Кстати, из ведомства Агареса к нам недавно поступила странная заявка. М-да... - недоговорив, задумался Асмодей.
- Ну, чего замолчал-то? - заинтересовалась Сима.
- Знаешь, мне надо вначале разобраться, а уж потом я тебе расскажу. Ты же знаешь, у нас, не смотря на общность идей, существует своя межведомственная детализация этих идей, отчего и возникают свои трения. Ведь здесь вступили в противоборство не просто два наших основных ведомства, отвечающих за разный подход к делу, здесь задет сам принцип, где главенство - и есть высший принцип. Так, Агарес, отвечающий за силовые структуры, делает ставку на физическое воздействие, против которого, по его мнению, ничто не вечно под луной. Раскаленную кочергу ему в задницу, и все дела. Ведомство же Баала, который во главу угла ставит психологическое воздействие, имеющее, куда большие временные рамки влияния по сравнению с физическими вариантами - находится в жестком противостоянии с тем же Агаресом. И теперь у нас (несмотря на то, что все идейные) уже некоторые начинают сомневаться в идейности тех, кто имеет иную точку зрения, и они уже ищут среди других ведомств отступников общего дела, доходя до обвинений оппонентов в работе на бога. Да, уж... Но мне кажется, что это все ведется с одной лишь целью: занять более высокое место в нашей иерархии, - заявил Асмодей.