— И как будем защищаться от попутавших берега недомагов? — поинтересовалась Клавдия. — Залечить их до смерти я не смогу, но попробовать все-таки можно.
— Могу всех накрыть иллюзией, если мы спрячемся в одной из палаток, то все, кто в неё заглянет, там нас не увидит, — пока ничего лучшего не смогла предложить Елизавета.
— И сидеть, как мышкам весь вечер в палатке, даже не разговаривая, — отсеяла эту идею Таисия.
— Может, объединившись всем вместе, внушим им мысль, что бедных беззащитных девушек трогать не стоит? — предложила Анастасия. — Могу усилить любую эмоцию. Брезгливость или пренебрежение, например, тогда им будет неприятно находиться среди нас.
— Это им не помешает насолить нам и сделать гадости. Лучше навести на всех порчу и пусть пытаются её всю ночь снять, ведь рабы не умеют магичить, на нас они даже и не подумают, — хитро улыбнулась Вера Лопухина.
— А это неплохое решение, надо, чтобы что-то отвлекало их внимание, — подержала Тень задумку Вороны. А дальше девушки принялись обсуждать стратегию защиты и нападения, а также диверсии и провокации. Все, как учили в родном училище, готовя ребят стать профессиональными шпионами.
Орлов сидел неподалёку от девушек и слышал, как к ним, словно к рабыням, обращалась магиня. После того как незнакомая девушка отошла, догадался, что она все это так не оставит. Сейчас его снедали сомнения, встать на защиту девушек или притвориться, что не заметил угрозы. Его одного оставили в лагере вместе с девчонками, оскорбив таким образом его мужское достоинство. Он головой все понимал, что без каких-либо нормальных способностей, ему нечего делать на поле боя. Но гордыня твердила обратное, его не посчитали достойным и сильным, чтобы противостоять неубиваемым монстрам. Дилемма заключалась в том, что хотелось, с одной стороны, отомстить ребятам, а с другой — его оставили защищать девушек, и показать себя ещё более бесполезным, он тоже не мог. Поэтому спустя какое-то время Орлов решил побродить немного среди палаток, прислушиваясь к голосам, обсуждающим наглых рабынь.
Парни единогласно решили ночью напасть на девчонок и отомстить по-мужски, чтобы те знали, как не подчиняться приказам магов. Если сказать попроще, то хотели их изнасиловать. Девчонкам этого оказалось мало, они хотели публичного унижения, чтобы те стояли на коленях и плакали, а ещё просили прощения. Орлов узнавал в этих поступках себя и своих приятелей, считающих, что все должны им подчиняться. Теперь со стороны это казалось ужасно глупым и хотелось вразумить эгоистичных господ. Девушки задумали большую подлость, подговорив парней после того, как они развлекутся, связать пленницам руки и заткнуть рты.
— Давайте, уничтожим и превратим в тлен все их вещи, включая палатки и даже припасы, — предложила одна из девушек, говоря заговорщиским голосом.
— Зачем уничтожать продукты, мы их лучше съедим. А тёплые одеяла заберём себе, — не согласилась с ней другая подружка. — А вот палатки и личные вещи обязательно обратим в прах. Надо их ещё усыпить и раздеть догола, а потом посыпать травой — лишаем, который испортит им кожу и внешний вид.
— Можно сделать так, чтобы их обвинили в том, что не уследили за своим противным питомцем. Я подпалю несколько палаток вон в той стороне, пусть на них ополчатся и все остальные. Может, кто сгоряча, и прибьет это мерзкое существо, — ещё одна девушка сейчас говорила о дракончике, снующего среди палаток и шипящего на всех, кто проходил мимо.
— Что-то они перегнули с местью. Даже мои придурки такого себе не могут позволить, а значит, я тоже этого не могу допустить, — Орлов отправился в сторону девчонок из отряда Оболенского, чтобы предупредить и составить план, который поможет отразить ночное нападение…
Когда Иван Гелиевич вместе с ректором академии прошли через портал, то оказались совершенно в ином месте. Здесь не было того самого поселения неудачников, в которое они попадали до этого. Вдали виделся город за высокими стенами, а позади темнел лес. Зато между городом и лесом разворачивалось серьёзное сражение между командой Оболенского и толпой монстров, выведенных химерологом. В небе кружил огромный дракон, ревущий так, что закладывало уши и подгибались колени. Чуть поодаль сражались четыре виверны, на одной из которых сидел верхом сам Оболенский. Внизу же с матами и улюлюканьем парни выгоняли из леса других изменённых монстров, которые отбивались, шипели и плевались, но все же ретировались на открытое место. Оба старика синхронно сглотнули, догадываясь, что им тоже придётся подключиться к разворачивающемуся веселью…