— А есть ли способ выдворить чужую душу из тела, если вдруг я пойму, что меня используют? — продолжал искать приемлемый выход из сложившейся ситуации.
— Есть, тебе снова придётся себя убить, но не до конца, чтобы в итоге тот, кто сильнее, смог остаться в теле, что потом оживят. У вас это называется, кажется, реанимированием, — посоветовал всё тот же способ Хаски, что не давал гарантии остаться в живых. Я был не уверен в том, что моя душа окажется сильнее и продержится дольше. Тем более что этот план мы сейчас обсуждали вслух, и моё второе сознание могло всё прекрасно слышать и запоминать.
— Неужели нет способа избавиться от подселенца без того, чтобы испытывать себя смертью? — задал вопрос метаморфам.
— Можно попытаться с ним договориться и предложить ему другое подходящее сильное тело, в которое ему захочется переселиться. Но оно тоже должно быть при смерти, душа освободить оболочку, а подселенец готов в него перейти, — вот совсем не помогли мне советами парни, рассказывая о своих способах переселения. Мне они совершенно не подходили. Да и тела, подходящего найти для Оркуса не смогу, так-то он его не одну сотню лет искал. Но сдаваться и ждать с моря погоды не хотелось. Сейчас, пока мы двигались с отрядом демонов и магов, ничто мне не угрожало, и я мог рискнуть испытать один из способов метаморфов…
Второе отражение,
город змей.
Мини-отряд путешественников сквозь изнанку, спустя больше суток, с трудом вышел из тени. Хоть Таисия и не помнила, как ранее оказалась в той самой гостинице в городе змей, потому что была отправлена. Но бессознательное вновь проложило маршрут в безопасное место, где когда-то ребята её спасли.
— Вы как хотите, но мне надо вздремнуть, у меня больше нет маны, и ноги отказываются куда-либо идти, — Клавдия выложилась на полную, поддерживая девушек бодрящими стимуляциями. Благодаря целительнице, никто не потерял сознание во время перехода, все дошли благополучно, ведь наряду со стимуляцией, Клавдия ещё и успокаивала ребят, не позволяя переживать и нервничать. Анастасия также стимулировала ребят своими чувствами, вселяя в них уверенность и спокойствие. В окружении такой поддержки путешествия сквозь изнанку уже не казались Таисии дорогой смерти, это были выматывающие, но относительно безопасные переходы.
— Нее, спать что-то мне не хочется, хотя и двигаться тоже больше нет сил, но мои руки и ноги почему-то мне очень дороги, — усевшись прямо на пол в номере гостиницы, Ворона крепко обхватила свои конечности руками.
— Ты права, расслабляться сейчас —смерти подобно, у меня тоже возник иррациональный страх, как только вышли с изнанки, — Анастасия передёрнула плечами, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к звукам, доносящимся из соседних номеров.
Таисия выглянула в окно, потом исследовала сквозь тени окружающее пространство, лишь потом вновь оказалась в комнате, где ребята отдыхали, заняв все горизонтальные поверхности.
— Всё чисто и спокойно, но расслабляться не стоит. Видно, нас в предыдущий переход, который мы благополучно забыли, по всей вероятности, убили и, кажется, расчленили, — она потрогала свою шею, словно проверяя её на целостность.
Уже спустя два часа ребята оказались за стенами города в поисках ровной площадки, дабы вновь создать пентаграмму призыва…
Первое отражение,
палаточный лагерь двух армий демонов и магов.
После долгого перехода по пустым и безжизненным землям первого отражения Бель остановила свою армию, решив расположиться на ночлег. Ребята, что ушли дорогой теней, раньше чем к утру не объявят ся, поэтому не было смысла продолжать идти всю ночь. Если призыв сработает, то Бель сможет переместиться из любого места своего мира туда, где будет начертана пентаграмма. Плотно поужинав вместе с ребятами, разбил палатку слегка в отдалении и попросил до утра не будить. У меня с собой был пузырёк со смертельным ядом, что давно ещё спёр в закромах Гандоналиуса. Выпив смертельную дозу, попытался заснуть, чтобы умереть во сне безболезненно. Удивительно, но мне это удалось, видно, организм после пыток ещё до конца не восстановился, или яд действовал незаметно для человека. Проснувшись на рассвете, чувствовал себя полным сил, словно и не принимал смертельного яда. Подумал, что эликсир был другого назначения, несмотря на этикетку, или у него вышел срок годности. Неизвестно же, сколько Гандоналиус мог его хранить в своей сокровищнице. Проснувшись ранним утром, необходимо было срочно отлить, естественные потребности организма требовали выхода из палатки. Попытался натянуть штаны и накинуть куртку, но понял, что мне что-то мешает это сделать. На моей руке были одеты чётки, искусно сделанные из неизвестного камня, что являлись артефактами последнего шанса. В этот момент осознал, что в теле я не один, и мной даже управляют во время сна, ведь этих чёток ещё вечером у меня не было…