Перевод был выполнен в целях ознакомления каналом:
Название: «Псих»
Автор: В. Т. До
Серия: «МК “Королевская рать”»
Информация для читателей:
Данный перевод является любительским и был сделан НЕ с коммерческими целями. Очень прошу Вас не распространять данный текст на просторах Интернета и удалить со своего устройства после ознакомления.
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места и происшествия являются плодом воображения автора или используются вымышлено. Любое сходство с реальными событиями, местностями или людьми, живыми или умершими, является случайным.
Пожалуйста, НЕ используйте русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер и Фейсбук.
Предупреждения:
Обратите внимание, это мрачный роман.
Действия, предпринятые героем, в лучшем случае сомнительны, и некоторые читатели могут счесть их провоцирующими.
В книге содержатся такие триггеры:
- Даб-кон/нон-кон
- Незащищенный секс
- Роман в неволе
- Игра с кровью
- Клеймирование
- Похищение/насилие
Пролог
Михей. Три года назад
С моих пальцев капала кровь на бетонную землю подо мной.
Красные пятна на стенах. Куча бесполезной человеческой плоти складена в углах. Все быдло, что связалось с тем, что принадлежало мне.
Я смотрел на произведение искусства, которое создал собственными руками, не моргая... чувствуя пустоту.
Онемение всегда сопровождало убийства.
Не знаю, хорошо это или плохо - быть таким равнодушным к чему-то такому жестокому, темному, как отнимать человеческую жизнь... или, в данном случае, жизни.
Мне было все равно.
Это оцепенение было моим другом.
Я был хорош в том, что делал, благодаря этой пустоте. Я был хорош, благодаря льду, который окружал мое сердце.
Непроницаемый, за исключением одного.
Рядом со мной всегда был мой младший брат.
А потом этот придурок нашел себе игрушку, на которой помешался.
Я был бы не против, если бы он хотел поиграть с ней некоторое время, но эта игрушка оказалась дочерью судьи. Того самого судьи, который приговорил его к двадцати годам тюрьмы.
К счастью, Доминик, президент нашего клуба, вытащил его, предоставив ложное признание брата, который предал клуб.
Огромной удачей оказалось то, что Доминик вытащил его, иначе я бы сам пробрался внутрь и вытащил его.
Роман был счастливчиком и глупцом, раз решил, что хочет оставить ее.
Теперь он держал девушку под замком в своей хижине на Большом Медвежьем озере.
Мои кулаки сжались.
Как, черт возьмет, он выберется из этой ситуации, не попадя в тюрьму снова? Или, что еще хуже, не умерев?
Достаточно будет одного слова девушки - и его отправят обратно за решетку.
И мир будет страдать, если у меня отнимут единственного человека, благодаря которому я чувствую себя живым.
Если его заберут у меня, я сожгу все, начиная с Сакраменто.
Не останется ни одного мужчины, ни одной женщины или ребенка, которые смогли бы уберечься от моего гнева. Но это проблема для другого дня.
Пока Роман продолжал дышать, я буду держаться за эту едва заметную частицу того, что делает меня менее бесчувственным и более человечным, тем, кто действительно, блядь, любил кого-то.
И это было все.
Но вот эти мертвые ублюдки... те, которых я свалил в угол, когда их кровь вытекала из тел и стекала на пол к моим сапогам... Я поднял ногу и отодвинулся.
Меньше всего мне хотелось оставлять после себя какие-либо улики.
Даже если бы я знал, что расследование этого преступления не будет досконально изучено.
Не с тем, кем были эти люди.
Самые высокопоставленные члены группы "Дьявольские Грешники".
На вершине кучи лежал лидер их банды, Митчелл Мейс Снайдер.
Клуб был вынужден покинуть Сакраменто, когда туда пришла "Королевская рать" и стала доминировать во всем.
Они переселялись в Техас, когда трое из них имели несчастье столкнуться с Романом.
Мои кулаки сжались еще сильнее, когда я вспомнил чертовы синяки на лице и руках брата. И это были те, которые я мог видеть. Нельзя было рассчитывать на то, что этот упертый засранец просто так будет стоять, разрешая себя осмотреть. Нет, он, наверное, дал бы мне по морде.
Я покачал головой.
Когда мы были маленькими, все было гораздо проще, и он подчинялся мне.
Конечно, когда мы были маленькими, я играл роль его защитника, воспитателя и брата.
Теперь ему было тридцать два, и он вбил себе в голову, что должен быть сам по себе. Еще и похитить дочь судьи, как будто у нас недостаточно дерьма с “Братством Мэнсона”.
Райли Хадсон станет его погибелью, и, если с ним что-то случится, я, блять, убью эту девчонку на хрен.
От этой мысли сердце заколотилось еще сильнее, но я заставил себя успокоиться.
Я достал телефон и сделал снимки, когда почувствовал себя более расслабленным. Я рисковал, но знал, что копы не смогут отследить эти фотографии.
Мне просто нужно было отправить сообщение.
И это было чертовски понятно.
МотоКлуба “Дьявольские Грешники” больше не существовало.
***
Чтобы вернуться в Сакраменто, потребовался целый день.
Мне казалось, что я не смогу дышать до тех пор, пока наконец не заеду на территорию “Королевской рати”.
Я не был близок к своему дому. Пока нет.
До склада, который я построил по своему вкусу, оставалось еще около двадцати миль, но, черт возьми, было чертовски приятно вернуться город.
Роман все еще находился в хижине вместе с Райли.
Я не знал, когда он вернется домой с девушкой, и не знал, что она будет делать, когда он ее привезет.
Но если бы она была умной, она бы ничего не сделала и не сказала.
Я остановил мотоцикл на заправке и выключил зажигание, любуясь городом в лучах полуденного солнца.
Мы с Романом родились и выросли в Лос-Анджелесе, хотя говорить о том, что мы выросли, было чертовски смешно.
У нас был кусок дерьма в качестве отца и половая тряпка в качестве матери.
Хотя я любил свою маму - или, по крайней мере, любил воспоминания о женщине, которая пыталась защитить нас с Романом, даже если ее попыток было недостаточно, - она не была тем человеком, который, как я бы сказал, воспитывала нас правильно.
Черт, только посмотрите, кем оказались он и я, и в кого мы только превратились.
Она умерла, точнее была убита, когда мне было двенадцать лет.
Тогда я был такой чертовски маленький и такой чертовски беззащитный.
Она была послушницей, которая только и делала, что пыталась сохранить мир, даже когда ее муж сердился... даже когда он становился жестоким.
И вот, наконец, после многих лет уступая ему, бездействия, вместо того, чтобы забрать нас так, как она должна была, этот ублюдок наконец-то выполнил свое обещание и убил ее на озере на глазах у нас с Романом, когда мне было двенадцать, а ему десять.
После этого все пошло наперекосяк, потому что, хотя она мало что делала против него, она была его грушей для битья на протяжении большей части моей жизни до этого момента. Это не значит, что ублюдок никогда не занимался рукоприкладством по отношению ко мне и Роману, когда я не мог его защитить.