Как же я раньше не замечала, насколько он был ужасен?
-Ты ничего не заслуживаешь, - пробурчала я. -Я хочу домой.
Его глаза стали жестокими.
-Нет. Я пока не хочу ехать домой. Я проделал весь этот путь, а ты знаешь, что бензин не дешевый. Мы приехали сюда, потому что ты хотела сюда приехать, а теперь ты хочешь домой, а я что должен делать? Выполнять то, что ты говоришь? А ты даже не даешь мне полапать себя.
Я бросила на него взгляд.
-Я тебе ничего не должна.
Он придвинулся ко мне ближе.
-Да, это так.
Он снова прижался своими губами к моим, и я почувствовала на языке легкий металлический привкус. Я отпрянула к двери, пытаясь отстраниться от него.
Когда стало казаться, что он не собирается отстраняться, я переместила руку между нами и резко провела ногтями по его шее.
Он закричал и отстранился от меня, в его глазах была злость.
Я не ждала, пока он что-то скажет или сделает.
Я снова взялась за ручку и открыла дверь, упав на землю. Я быстро поднялась на ноги и убежала.
Я слышала, как за мной захлопнулась дверь его машины, и испугалась, что он вышел из нее и собирается преследовать меня в темных горах. Но через несколько мгновений двигатель зарычал, и я поняла, что он уезжает, оставляя меня здесь.
Блять.
-Приятного пути домой, сучка! - крикнул он, отъезжая.
Я обернулась и увидела, как задние фары его машины вспыхнули красным светом и исчезли из виду, оставив меня в оцепенении от всего, что только что произошло.
Я должна была бы удивиться этому, но не удивилась.
Я задавалась вопросом, что на самом деле говорит обо мне то, что я была с ним, и если бы все не произошло так, как произошло сегодня, я бы и дальше продолжала быть с ним.
Но вот теперь я оказалась на улице после наступления темноты, не имея возможности добраться до дома, кроме как пешком, после нападения и при этом ничего не чувствуя. Я наверное в шоке или в оцепенеть от всего этого.
Или, черт возьми, возможно, я так хорошо справлялась с этим, потому что это было ничто по сравнению с тем дерьмом, которое я пережила вчера с отцом.
Я не знала, какая из этих вещей наименее плохая.
Я покачала головой, смахнула грязь с джинсов и, пользуясь фонариком телефона, медленно двинулась по склону горы.
Сотовой связи в этой части горы не было, а если бы и была, то у меня не было с собой денег, чтобы заказать машину.
Возможно, я смогу вызвать такси, когда приближусь к городу, и мне удастся убедить водителя, что у меня дома есть наличные и я смогу с ним расплатиться.
Это казалось лучшей альтернативой ходьбе, но сейчас... Я застряла здесь.
Я не знала, как долго я шла. Я почти не обращала внимания на то, куда иду, так как много раз видела, как Гаррет ехал по этой дороге домой на своей машине, и мои мысли неслись со скоростью миллион миль в час.
Я думала обо всем, чего хотела в жизни, и от каждой мысли тяжесть в животе становилась все тяжелее и тяжелее от безысходности происходящего.
Я подумала о своем сталкере.
Задумалась, что было бы хуже: если бы мне пришлось идти пешком всю дорогу посреди ночи или если бы мой преследователь неожиданно появился и предложил подвезти меня до дома.
Я отмахнулась от этой глупой мысли, сомневаясь, что последнее, что мне нужно, это встретить моего сталкера.
Но кем бы он ни был, единственное, что он сделал за последние три года, - это оставлял белые розы, чтобы я их нашла.
Насколько опасным может быть этот человек?
Или, может быть, я действительно потеряла способность думать о своем сталкере как о ком-то хорошем.
Спустившись с горы и найдя дорогу, ведущую к дому, я остановилась, наклонившись и упершись руками в колени, чтобы перевести дух.
Я не прошла и половины пути. Это была лишь самая верхушка, и мне потребовалось тридцать минут, чтобы просто спуститься вниз.
Это, несомненно, займет всю ночь, чтобы добраться до дома.
Разочарование затуманило мое зрение, и я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Мне было все равно, что наши отношения с Гарретом закончились.
Он был всего лишь средством достижения цели, и, возможно, я заслуживала того, чтобы меня бросили посреди ночи. Потому что я использовала его, чтобы избавиться от одиночества, и, возможно, он тоже знал об этом.
Я покачала головой.
Не имело значения причина, по которой мы были вместе.
Имело значение только то, что он пытался причинить мне боль и бросил меня здесь.
По крайней мере, так я пыталась сказать себе.
Слева от меня мелькнули фары, и я выпрямилась, настороженно наблюдая за приближающимся ко мне светом, похожего на внедорожник. У меня возникло желание спрятаться в кустах на обочине, но кто бы это ни был, он уже увидел меня.
Мои глаза блуждали вокруг, пытаясь найти что-нибудь, что я могла бы использовать в качестве оружия, если бы этот человек хотел причинить мне вред, но я ничего не нашла. Я не могла использовать ничего, кроме куска камня размером с мой кулак, лежащего в трех футах от меня.
Я приблизилась к нему, когда автомобиль затормозил рядом со мной, и мне показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди и упадет беспорядочной кучей на землю у моих ног.
Водительская дверь была напротив меня, когда внедорожник остановился. Если бы я внутренне не волновалась, я могла бы заметить, насколько знакомо выглядел автомобиль, и когда окно опустилось, я застыла от удивления.
-Броуди? Что ты здесь делаешь?
Он проворчал:
-Залезай. Я отвезу тебя домой.
Я сузила на него глаза.
-Как ты узнал, что я здесь?
Какое-то время он не говорил.
-Я не знал. Я люблю иногда приезжать сюда, чтобы отдохнуть от шума. И вот я увидел как ты шла. Что ты здесь делаешь?
Я не ответила ему, хотя у меня было ощущение, что он знает - или, по крайней мере, догадывается. Его глаза немного ожесточились, прежде чем он испустил небольшой вздох.
-Залезай, Лейни. Уже поздно, и ты не хочешь, чтобы тебя застали здесь посреди ночи.
Я колебалась, не понимая, почему мне кажется, что он мне лжет, но я не знала, в чем именно. И я устала. Я не хотела продолжать бродить в этой глуши.
Не говоря больше ни слова, я обошла машину спереди и забралась внутрь со стороны пассажира.
-Спасибо, - сказала я, пристегивая ремень безопасности.
Я задрожала, хотя даже не замечала этого, пока не села в его машину.
Броуди, как обычно, ответил мне ворчанием и включил подогрев.
Я смотрела в сторону, слезы застилали глаза, нижняя губа дрожала.
Я не была эмоциональной, но я полагала, что теперь, когда я была в безопасности, на меня все нахлынуло. Оцепенение прошло, и на его месте был эмоциональный крах.
Я не думала, что буду скучать по пустоте внутри, но это так, и я не знала, что с собой делать.
Я фыркнула, и передо мной протянули салфетку. Броуди ничего не сказал, что я оценила.
Я схватила ее и вытерла глаза и нос, пока мы молча ехали домой.
Это не заняло много времени.
Хотелось и побыстрее попасть домой, и чтобы поездка продолжалась.
Чтобы сделал Броуди, если бы я попросила его продолжать вести машину? Чтобы просто увез меня отсюда?
Просто забери меня отсюда, пожалуйста.
Иногда мне казалось, что я кричу, а рядом нет никого, кто мог бы услышать.
А может быть, кто-то и был, но ему просто было все равно.
Я моргнула, и слезы потекли еще сильнее.