-Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени, принцесса? - я ничего не сказала.
Он что-то пробормотал себе под нос и отошел в сторону, чтобы я могла пройти.
Я вошла в грязный, темный дом и направилась в спальню Гаррета.
Он спал на своем матрасе, лежа на полу, вокруг его левой руки была повязка. Более того, я видела синяки, покрывавшие его лицо.
Что с ним случилось...
Кто с ним случился?
Что-то подсказывало мне, что я не хочу этого знать.
Я моргнула.
До этого момента я не очень верила, что это его большой палец, даже с кольцом, но сейчас это только подтвердило мои опасения.
Двигаясь по комнате, я остановилась, когда оказалась рядом с ним, и ткнула его ногой.
-Гаррет, - он что-то пробормотал во сне, и я ударила его сильнее. -Гаррет!
-Что? - спросил он, приподнимаясь.
Сон на мгновение покинул его сознание, но когда это произошло, его глаза расширились, когда он увидел меня. Еще больше меня смутило то, что я увидела в них страх.
Что за черт?
-Лейни? Какого черта ты здесь делаешь? Ты не можешь здесь находиться. Тебе нужно убираться к чертовой матери.
-Что?
Он встал так неожиданно, что я подпрыгнула.
-Убирайся нахуй! Уходи!
-О чем ты говоришь? Кто сделал это с твоей рукой? С твоим лицом?
-Пожалуйста, просто уйди. Черт, я сожалею о прошлой ночи, хорошо? Но ты должна уйти. И скажи ему, что я не просил тебя приходить сюда.
Страх проник в мое сердце.
-Кто? Кому я должна сказать?
Он покачал головой и уже хотел вытолкнуть меня из своей комнаты, но остановился.
Он как будто боялся прикоснуться ко мне.
-Уходи, Лейни! Просто уходи! Уйди!
На мгновение я замерла. Мне оставалось только смотреть на него, гадая, кого же он так боится и чего, очевидно, должна бояться и я.
-Проваливай - крикнул он.
Я вздрогнула и после секундного колебания на деревянных ногах вышла из дома.
Глава 8
Михей. Два дня спустя
Время вышло, и я понял, что этот ублюдок Оззи не смог раздобыть нужную сумму... или, возможно, она у него была всегда, но он не собирался просто так возвращать нам деньги.
Я не был в ярости, поскольку рассчитывал, что он именно так и поступит.
Я пришел, когда был уверен, что Лейни уже в школе. Все было бы проще, если бы я сначала поговорил с этим ублюдком наедине.
Я подъехал к трейлеру как раз вовремя, чтобы увидеть, как он пробирается через заднюю дверь.
Черт возьми.
А ведь у меня с утра было хорошее настроение. Этот ублюдок только что разрушил всю щедрость, которую я мог проявить к нему. Я быстро спрыгнул с мотоцикла и бросился в погоню. Он услышал меня, в панике оглянулся, как будто думал, что рядом есть кто-то, кто может ему помочь, и побежал дальше.
Он тоже был быстрым маленьким засранцем. К несчастью для него, я был быстрее.
Я повалил его на землю, наслаждаясь тем, как он хрипит от боли, принимая на себя всю тяжесть моего веса.
Я встал с него и схватил его за волосы, потянув за них, пока он не посмотрел на меня.
-Куда это ты, блядь, собрался? - спросил я.
-Пожалуйста, прости меня.
-Нет. Ты пока не сожалеешь, - сказал я. -Но это измениться.
Я поднял его на ноги и подтолкнул к трейлеру.
Каким бы тихим ни был район, я не хотел, чтобы вокруг были свидетели.
Я открыл дверь трейлера и втолкнул его внутрь. Он с криком упал на землю, и я захлопнул ее за собой, закрыв нас. Он повернулся и посмотрел на меня, качая головой.
Я подошел ближе.
-Где мои гребаные деньги?
-Пожалуйста. У меня их нет. Просто дай мне больше времени. Прошу.
Я молчал, раздумывая. Неужели он сказал правду, что у него нет денег, чтобы расплатиться со мной? Но если у него не было денег, то куда он девал все выигрыши от боев?
-И увеличить проценты по долгу вдвое? - спросил я, говоря тише.
Он сразу же замолчал.
Так я и думал.
Я подошел к нему и потянул его за волосы, пока мы не оказались нос к носу. Его лицо побледнело, и он изо всех сил пытался вырваться из моей хватки.
-Я убивал людей и за меньшее, чем это. И ты пытаешься убежать от меня?
Он еще больше вырывался, тряс головой, но все, что ему удавалось при этом делать, - это натягивать свои волосы на мой кулак.
-Что мне с тобой делать? - спросил я, отталкивая его.
Я скрестил руки на груди и наблюдал, как он карабкается на ноги, пытаясь уйти.
Какой глупый маленький мудак. Он застрял в этом трейлере вместе со мной.
Куда, блядь, он думал, он может пойти?
Я сделал шаг вперед, и он отшатнулся на шаг назад.
Улыбка расцвела на моем лице, пока я любовался страхом, который отразился на его лице при виде этого.
Когда я приблизился готовясь говорить, то он опустился передо мной на колени.
-Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. Пожалуйста.
-Что угодно? - тихо переспросил я.
Он перестал плакать и смотрел на меня, ничего не говоря. Он знал, что я загнал его в угол.
И, как загнанный зверек, он готов на все, лишь бы спасти свою жалкую шкуру.
-Ч-что ты хочешь?
Я оглядел трейлер, пока не увидел маленькую рамку с фотографией на печке.
Я подошел к ней, чувствуя на себе пристальный взгляд Оззи, который все это время рассматривал улыбающуюся девочку на фотографии.
Она совсем не была похожа на ту девушку, за которой я наблюдал последние три года.
На этой фотографии ей было не больше четырнадцати лет. Снимок был сделан на пляже, и тот, кто его делал, вызывал у нее широкую улыбку.
Ее зеленые глаза сияли в золотом свете солнечных лучей, темно-каштановые волосы развевались налево, а на ней была зеленая майка, подчеркивающая россыпь веснушек на щеках.
Девушка, за которой я следил, была оболочкой девчонки на этой фотографии. Ей больше не было четырнадцати, она была циничной двадцатилетней девушкой, которая не доверяла миру или людям в нем. И все это было связано с этой мразью, ее отцом.
-Она, - сказал я, повернувшись к Оззи. -Я хочу ее.
Он побледнел.
-Моя дочь? Ты не можешь просто взять ее. Она не разменная монета.
-Либо она идет со мной, и ты оставляешь ее в покое, либо же я убиваю тебя прямо сейчас, и пусть девушка вернется домой и увидит, как ты истекаешь кровью на дерьмовом ковровом покрытии.
Он отступил от меня.
-Михей. Пожалуйста, будь благоразумным. Ты не можешь просто так забрать мою дочь.
Я прищурил на него глаза. Все, что я узнал о нем, говорило мне, что он был не из тех, кто жертвует собой ради кого-либо, даже ради собственной дочери, так какого черта он был таким упрямым по этому поводу?
-Почему ты так упорно хочешь оставить ее? - спросил я.
Это было единственное объяснение. Я понял, что угадал правильно, когда его глаза расширились, и он не смог вовремя скрыть от меня свое выражение.
Он немного помолчал, прежде чем сказать: -Конечно, я хочу, чтобы она была со мной. Она ведь моя дочь.
Это было правдой, но я не ошибся насчет этого куска дерьма. Я знал, что он не заботился бы ни о ком, кроме самого себя. Так зачем ему рисковать моим гневом, чтобы удержать ее?
Я сделал шаг вперед, и он вздрогнул. Он открыл рот, но ни слова не смог произнести. Я постоял, подумал и, когда он сделал глубокий заикающийся вдох, сказал: