Я подождал, пока он удалится на некоторое расстояние, и пошел за ним пешком.
Сволочь даже не знал, что за ним охотятся.
Но было похоже, что он направляется в свой боксерский зал.
Следовать за ним может оказаться пустой тратой времени.
Черт, неужели я ошибся? Неужели Оззи действительно ничего не планировал? Я покачал головой.
Я ни черта не ошибся. Интуиция подсказывала мне, что он что-то задумал, а она редко меня подводила.
В нескольких кварталах от спортзала он остановился и огляделся. Я прижался к стене в переулке двух заброшенных зданий и наблюдал за ним, пока он двигался к углу скамейки на тротуаре. Он сел и положил под нее сумку, после чего встал и направился в свой боксерский зал.
Я не пошел за ним. Я остался на месте, и, конечно, не прошло и двух минут, как появился еще один человек, которого я не узнал, сел на ту же скамейку и потянулся за сумкой. Его движения были слишком методичны, чтобы можно было счесть их случайностью.
Это несомненно было чертовой тайной сделкой.
Вопрос в том, кому Оззи платил деньги?
Мужчина открыл сумку, огляделся и, не увидев никого, пересчитал деньги в сумке. Он кивнул, удовлетворенный оплатой, и встал.
Я шел за ним еще два квартала, но так как старался не попадаться на глаза, то сохранял между нами некоторое расстояние. Когда я повернул за угол той же улицы, что и этот ублюдок, его уже не было.
Я огляделся.
Не может быть, чтобы он просто исчез из воздуха.
Я не верил в призраки, и не собирался начинать верить в них сейчас.
Нет, этот ублюдок был где-то здесь.
Здания по обеим сторонам улиц представляли собой небольшие предприятия, охраняемые “Королевской ратью”. Я сомневался, что он заходил в какое-либо из них. Впереди был тупик. Ничего, кроме грунтовой дороги. Я бы увидел его, если бы он пошел этим путем.
Я остановился у люка, странно расположенного на улице.
Он находился слишком близко к тротуару.
Огляделся по сторонам и, когда рядом никого не было, наклонился и снял крышку.
Было темно и сыро, поэтому с моей точки обзора ничего не было видно. Я забрался внутрь, используя фонарик на телефоне.
Я сразу понял, что это не обычная канализационная система.
Во-первых, не было водопровода.
И еще - похоже, что здесь недавно кто-то побывал и сделал ремонт, чтобы было удобнее ходить.
Я выключил фонарик на телефоне и двинулся к стене, чтобы спрятаться от посторонних глаз, пока шел вдоль нее.
Мне не потребовалось много времени, чтобы найти то, что я искал.
В большой комнате было много людей.
Много людей, судя по голосу, все были мужчинами. Я двинулся дальше вдоль стены, пока не смог заглянуть внутрь.
В углу сидел тот, кто забрал сумку с деньгами.
Но не это привлекло мое внимание.
А наркотики, лежащие на столе.
Сильнодействующие наркотики.
Некоторые из них распространялись “Королевской ратью”, а другие мы не трогали из-за их побочных эффектов.
А мужчины в комнате?
Все они, блять, упаковывали товар, готовили его к распределению.
Как... интересно.
Этот ублюдок Оззи Рейес работал с этими маленькими говнюками, чтобы вывести "Королевскую рать" из строя. Но у него не хватило бы ума придумать это самому.
Нет, в стае был вожак.
Но кто?
Я вглядывался в лица, запоминая все черты пятнадцати человек, находившихся здесь.
На данный момент это пятнадцать ходячих мертвецов.
Но никто из них, похоже, не был главным.
Кто же начал эту операцию?
Я тихо вышел обратно тем же путем, что и вошел. Я подождал, пока вернусь в свой внедорожник, и только после этого позвонил.
Кай - старший сын Доминика и чертов гений в области технологий - взял трубку на третьем гудке.
-Привет, Михей.
-Хэй, парень. У меня есть для тебя работа.
Глава 21
Лейни
Как он и сказал, он действительно припарковался снаружи, когда занятия подошли к концу
Я помнила, что он сказал, что заедет за мной, но какая-то часть меня верила, что его не будет - может, дела в клубе помешают, или он забудет, но нет, он был здесь, на месте.
Окна были тонированы, поэтому я не знала, заметил он меня или нет. Возможно, мне даже померещилось, но кажеться, что жар его взгляда был направлен прямо на меня.
Я замедлила шаг и попыталась привести свой пульс в норму, и, не в силах продолжать смотреть на его внедорожник, боясь, что он может заметить меня — заметить мое лицо — и прочитать в нем слишком много, я отвела взгляд.
Я изо всех сил старалась не показывать ему своих чувств и мыслей с тех пор, как он забрал меня к себе домой.
Мне казалось, что я неплохо разбираюсь в этом. В конце концов, у меня были годы практики.
С самого раннего детства я поняла, что единственный способ выжить, живя с отцом, - это не давать ему видеть, о чем я думаю.
Ни обиды, которую я копила в себе, ни безнадежности, которая тяготила меня каждый раз, когда я просыпалась в своей комнате в старом трейлере.
Не дать ему увидеть, как сильно он может ранить меня своими словами.
Но с Михой это казалось почти невозможным.
Каждый день, проведенный в его объятиях, приближал меня к разрушению стен вокруг моего сердца. Я чувствовала, как оно сотрясается от самого фундамента, и не знала, как удержать барьер рядом с ним.
Не тогда, когда Михей, казалось, пришел на битву, так чертовски готовый снести их.
Я пыталась бороться с ним.
Не в полную силу, но, Бог мне в помощь, я пыталась.
Я старалась не чувствовать ничего, кроме того, что я чувствовала, когда Миха прикасался ко мне.
Я должна была вздрагивать от отвращения каждый раз, когда он заставлял меня кончать, а не быть в экстазе.
Было много вещей, о которых я должна была думать, делать и чувствовать, но то, что я должна была делать, сильно отличалось от того, чего я действительно хотела, когда дело касалось Михи.
Никогда в жизни я не испытывала такого противоречия.
Я посмотрела в сторону студенческой парковки, чуть в стороне от того места, где припарковался Миха, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то наблюдает.
Мои глаза встретились с глазами Джоша почти сразу после того, как у меня возникла эта мысль.
Он стоял под огромным дубом вместе со своими друзьями.
Они громко разговаривали и смеялись друг с другом, но Джош не обращал на них никакого внимания.
Его глаза были устремлены прямо на меня, и в них было что-то такое, что заставило меня замереть на месте, почувствовав себя не в своей тарелке.
Может быть, это было не что иное, как мое слишком активное воображение, а может быть, это был стресс от того, что я все это время Миха находился рядом - я не знаю.
Когда мы с Джошем смотрели друг на друга на парковке, по мне пробежал легкий холодок, которого не было, когда я смотрела на Миху, и я не знала, что с этим делать.
Из них двоих Михей был определенно большим монстром. Мне следовало бы опасаться его сильнее, чем Джоша, но сейчас это было не так.
Я отвернулась от него и направилась к внедорожнику Михи, но, взявшись за ручку двери, остановилась, оглядываясь по сторонам.
Я вздрогнула, мой взгляд автоматически переместился на Джоша, но он уже не смотрел на меня.
Так почему же тогда было ощущение, что за мной кто-то наблюдает?
Я быстро открыла дверь и залезла внутрь.