Мои глаза закрылись от этого ощущения.
-Такая охренительно мокрая и готовая ко мне, правда, детка? - я кивнула в бреду. -Хочешь мой член? - спросил он, и я снова кивнула. -Умоляй меня об этом, дорогая. Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы мой член был в твоей киске. Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я владел тобой. Чтобы я владел тобой и никогда не отпускал. Потому что так будет с тобой. Сейчас и, блядь, всегда. Я был с тобой помягче. Но не после сегодняшней ночи. Я, блядь, не остановлюсь, пока все в этом гребаном мире не узнают, что ты принадлежишь мне. И начну я с тебя.
Я судорожно втянула воздух, когда его пальцы переместились вниз и проникли между моих складок. Он двигал ими из стороны в сторону, грубо, неистово, доводя меня до грани, и отстранялся только тогда, когда я уже готова была кончить.
-Михей!
Он шлепал пальцами по моей киске.
Блять.
Спина прогнулась, и я попыталась отстраниться от жгучей боли.
Он оттянул меня назад и еще раз раздвинул мои ноги, еще несколько раз шлепнув по моей киске, после чего вернулся к ее обработке.
-Пожалуйста, - хныкала я, не зная, молю ли я его остановиться или нет. -Прошу.
Я бы, блядь, умоляла его на руках и коленях, если бы это заставило его перестать так мучить меня и просто позволить мне кончить.
-Моя. Ты меня поняла? Эта киска моя. Этот разум... мой. Эта душа, это тело... это все мое, - его рука поднялась к моей груди. Я была уверена, что он чувствует, как сильно бьется мое сердце. -Это сердце, блядь, мое.
Я покачала головой.
Нет. Он мог забрать мое тело и занять мой разум, но я оберегала свое сердце.
Он просто... не мог этого сделать.
Мужчина садистски усмехнулся.
-Слишком поздно.
Слезы застилали мне глаза, и он, удвоив усилия, еще раз грубо провел пальцами по моей киске и засунул в нее средний палец.
Я хныкала от боли и удовольствия, когда он жестко и быстро трахал меня им. Пальцы на ногах, подгибались от ощущений, и я пыталась вырваться, когда это становилось слишком.
Как всегда, он легко овладел мной, не давая шевелиться, пока совершал со мной свои нечестивые действия.
-Кончай, - жестко потребовал он.
Я так и сделала.
Михей не дал мне времени переждать оргазм. Он целовал мое тело, губы останавливались на одних местах чаще, чем на других, например, на пупке, двигался по ребрам, по низу одной груди, по соску, по его верхушке.
Он лизал, сосал и покусывал любую кожу, с которой соприкасался, доводя меня до безумия.
Он раздвинул мои ноги и встал между ними, упираясь своим огромным членом в мою киску.
Кончиком он нащупал мой вход, и я напряглась.
-Михей, подожди. У меня есть... блять.
Я застонала, когда он провел кончиком по моей щели вверх и вниз.
-Я чист, - сказал он. -Скажи, что ты принадлежишь мне.
Я покачала головой. Одно дело, когда это сказал он, а другое - когда это сказала бы я.
Его рука двигалась между нашими телами, и он играл с моим клитором.
-Скажи мне, - процедил он.
Мои глаза закатились к затылку.
Он грубо ущипнул меня за клитор, и я открыла глаза от удивления и боли.
-Говори.
-Михей.
-Скажи мне, дорогая. Ты ведь, блядь, принадлежишь мне, не так ли?
-Да! - я вскрикнула, когда его палец сильнее прижался к моему клитору.
В его темных глазах появилось удовлетворение, прежде чем он убрал руку.
Я почти умоляла его вернуть ее.
-Хорошо, - сказал он, вводя кончик в меня.
Мои глаза открылись, и я посмотрела на него. В серых радужках закипала темная буря, и я не могла отвести взгляд. Да и не хотелось.
-Между нами ничего не будет.
Я прижалась к нему грудью, пытаясь набрать в легкие достаточно воздуха.
Чувствовалось, что я задыхаюсь, и туман в голове не помогал.
-Мне плевать если ты забеременеешь. Ты, блядь, все равно моя, с ребенком или без. Но я никогда не позволю ничему встать между мной и той, что принадлежит мне, даже гребаной резинке.
Он ввел еще один дюйм.
Мы оба одновременно застонали от удовольствия и боли, полярность этих ощущений еще больше путала мои мысли с каждой секундой, когда я чувствовала, как он все глубже проникает в меня.
-Ты никогда не покинешь меня. От этой жизни со мной тебе не уйти, - процедил он.
Его слова должны были бы напугать меня, и они действительно пугали, но, черт возьми, под всем этим страхом и рассуждениями о том, что Миха был чертовски безумен, внутри зарождалась потребность, которая, блядь, надеялась, что его слова окажутся правдой. Он ввел еще один дюйм.
Затем еще один, и удовольствие, которое я испытывала до этого, уступило место боли.
Я прижала ладонь к его груди и попыталась оттолкнуть, когда на глаза навернулись слезы.
Он схватил мои руки и прижал их к груди, не давая двигаться.
-Почти готово, дорогая, - сказал он, и только через мгновение я поняла, что он имеет в виду.
Я замерла и посмотрела на него.
-Ты знаешь?
Я издала еще одно шипение боли, когда он толкнулся в меня еще глубже. Черт, я даже не думала, что он вошел наполовину.
-О том, что ты девственница?
В его глазах появился голодный, собственнический взгляд.
Я вздрогнула и кивнула.
-Да, блядь, я знаю. И сейчас я собираюсь заявить свои права на тебя. Я буду требовать каждую частичку тебя, и более того, милая, ты сама этого хочешь. Теперь же обхвати меня ногами.
Я сделала так, как он просил и уперлась ступнями в его задницу.
Он наклонился и яростно поцеловал меня в тот самый момент, когда вошел в меня на всю длину.
Я вскрикнула, почувствовав щемящее чувство, и слезы потекли по моему лицу.
Михей затих, как только вошел до конца, его рот переместился на мой.
Я сильнее надавила на его грудь, но он был как стена.
Я повернула голову в сторону, и из моего рта вырвался всхлип.
-Шшш, - сказал он, обнимая меня за щеки. -Все кончилось. Самое страшное позади.
-Больно, - сказала я.
-Я знаю, детка. Знаю. Я здесь. Посмотри на меня.
Я смотрела на него, чувствуя, как дрожат мои губы, на которые падают новые слезы. Только на этот раз я не знала, плачу ли я от боли, которая быстро стихает, или от его ласки.
Возможно, и от того, и от другого.
Я экспериментально толкнула бедра вверх, и Миха скрипнул зубами.
-Ебать, детка, я знал, что ты будешь такой.
Он схватил меня за бедра и быстро взял под контроль.
От этого ощущения у меня перед глазами заплясали черные точки, и Миха сильнее прижался ко мне.
О, Боже.
Мои ногти впивались в его спину, а он продолжал трахать меня все сильнее и быстрее, пока я не перестала понимать, на чем сосредоточиться.
Его большое тело, двигаясь, все глубже вдавливало меня в матрас, задерживая под собой, и мне оставалось только лежать и позволять ему брать меня так, как он захочет.
-Ты никогда, блядь, не уйдешь от меня, - сказал он и снова с силой вошел в меня, пока кровать не затряслась, и наша кожа не зашлепала друг о друга от одной только силы. - Я бы, блядь, убил нас двоих, прежде чем позволил бы кому-либо из нас жить в мире друг без друга.
Мои глаза расширились, когда я подняла на него взгляд, впитывая его слова.
-В этом богом забытом мире не будет безопасного места, где ты сможешь спрятаться, если когда-нибудь решишь оставить меня. Ты поняла? - еще один сильный толчок.
И еще. И еще.
Черт возьми, как он ожидал, что я смогу думать, а уж тем более отвечать ему?