Я покачала головой, и Миха поднял на меня глаза. Он ненадолго отстранился и улыбнулся мне - моя кровь покрывала его зубы.
Он выглядел как оживший кошмар, и я не знала, что с этим делать.
-Ты такая хорошая девочка у меня, - похвалил он. -Почти готово, дорогая.
Я закрыла глаза и повернула голову.
Его язык прошелся по моему клитору, и я взорвалась. Я прикусила внутренние стороны щек, чтобы не издавать звуков, а Миха вернулся к тому чтобы резать меня.
Адреналин забурлил в моей крови, когда он добрался до последней буквы.
Простыня подо мной выглядела так, словно под ней произошла кровавая бойня, хотя я знала, что кровь текла не так уж сильно.
Я бы почувствовала, если бы это было так, не так ли?
Я больше ничего не знала.
И снова он вернулся к поеданию меня, моя кровь покрыла кожу на его лице.
Его пальцы начали играть, и он трахал меня ими, пока его язык скользил между моих складочек.
Боль от пореза дополняла удовольствие.
Я кончила еще раз, все мое тело было таким выжатым, что я едва пошевелилась, когда он оттолкнулся и начал развязывать меня.
Он притянул меня к себе и поцеловал в губы. Я отстранилась, почувствовав металлический привкус на его губах, и мое лицо скривилось от отвращения.
Ярость поднялась на поверхность, и пролилось еще больше слез, хотя я не знала, были ли они от оргазма, или от моего гнева, или от того и другого вместе.
Я толкнула его в грудь.
Он даже не шевельнулся.
-Почему? - прохрипела я, грубо шлепнув его рукой по груди. -Зачем?!
-Ты, блядь, принадлежишь мне. Теперь любой, кто попытается к тебе прикоснуться, тоже будет это знать.
Я покачала головой, позволяя гневу проявиться на моем лице. Он изрезал мою кожу в том месте, которое можно было увидеть, только находясь в интимной близости с другим мужчиной.
Я знала, что это было сделано специально.
Я схватила полотенце и осторожно вытерла кровь, слезы затуманили мое зрение. Я смахнула их и, наконец, впервые увидела то, что он вырезал на моей коже.
Собственность Михея Стоуна.
Я встретилась с ним взглядом в недоумении.
-Моя ошибка заключалась в том, что я не предъявлял на тебя права с того первого дня, как увидел тебя, - мрачно сказал он. -Я не из тех, кто совершает одну и ту же ошибку дважды. Я позабочусь о том, чтобы все в этом забытом богом мире знали, что ты принадлежишь мне. И я убью любого, кто прикоснется к тому, что принадлежит мне.
Я сглотнула.
Я ему поверила.
Какая-то часть меня уже знала об этом, но услышать, как он произносит эти слова...
Я покачала головой.
-Я не гребаный скот, чтобы меня клеймили. Ты сказал, что ты тоже принадлежишь мне. Но теперь ты вырезаешь метку на мне? Да как ты мог?
Я попыталась слезть с него, но он остановил меня, обхватив руками за живот и притянув к себе.
Аромат крови заиграл в ноздрях, и мне стало плохо.
-Отпусти меня, больной сукин сын! Отпусти!
Он схватил меня за правую руку, удерживая ее. Я не сразу поняла, что он делает.
Я замерла, почувствовав, как твердая рукоять клинка уперлась в мою ладонь. Я инстинктивно сжала ее в кулак и с ужасом посмотрела на него, уже понимая, к чему он клонит.
-Оставь на мне свою метку, - сказал он.
Я покачала головой, пытаясь отстраниться.
Он крепко прижал меня к себе, его губы опустились к моему уху.
-Отметь меня, Лейни. Так же, как я заклеймил тебя. Покажи всему миру, кто владеет этим психом.
У меня перехватило дыхание.
Он отстранился от меня и снял рубашку, открыв взору золотистую от загара кожу, огромные грудные клетки, широкие плечи и мышцы.
Как бы я ни была зла на него, я все равно чувствовала возбуждение от его вида.
Не помогло и то, что я была еще мокрая от многочисленных оргазмов, ноги слабели.
Он отвернулся и показал мне свою спину.
Я моргнула.
Он слегка повернул голову и снова посмотрел на меня.
-Разве ты не хочешь этого сделать? Разве ты не хочешь показать всему миру, кому я принадлежу? Так же, как я сделал это с тобой. Мы будем истекать кровью вместе.
Наконец-то его слова обрели смысл. Он планировал это. Я не знала, как давно, но этот ублюдок всегда хотел оставить на мне метку.
Гнев подтолкнул меня к действиям, я крепче сжала клинок и приблизилась к нему.
Я провела лезвием по его коже, но не так нежно, как он делал это со мной.
Он даже не вздрогнул от первого прикосновения. И почти ничего не делал, пока я заканчивала вырезать букву “Л” длиной около восьми или девяти дюймов. К тому времени, когда я закончу, ни у одного человека не возникнет сомнений что именно будет высечено на его коже.
Пот покрыл мой лоб.
Это оказалось труднее, чем я предполагала, но я не собиралась останавливаться.
Я была полностью предана своему занятию, даже несмотря на то, что слезы жгли мне глаза и какие-то смешанные, противоречивые чувства переполняли меня.
От отвращения, до удовлетворения, от собственничества, до гнева и, конечно, печали.
Печаль от того, что все, что я думала о себе, было уничтожено.
Я не знала эту девушку, которая сидела на кровати и вырезала свое имя на коже человека, который принес ей столько же боли, сколько и спасения.
Я не знала ее, и на данный момент не была уверена, хочу ли я ее знать.
Михей едва шевельнулся.
На миг я задумалась, был ли он одним из тех мужчин, которые не чувствуют боли. От него не последовало никакой реакции, когда я вырезала третью букву в своем имени - “Й”. Затем “Н” и, наконец, ”И”, хвостик которой оставил след, по которому стекала его кровь.
Закончив, я отбросила нож к стене и посмотрела на кровавую работу, которую я проделала, изуродовав его кожу.
Затем я оттолкнулась от кровати и побежала в ванную, выплевывая то немногое, что съела.
Я плакала, пока мой желудок опорожнялся, сжимая живот до дикой боли.
Я услышала, как Михей последовал за мной, схватил меня за волосы и убрал их от моего лица.
Я не смотрела на него. Не узнавала его.
Я просто не могла.
Не могла поверить, что он сделал это, и я действительно не могла поверить, что я сделала это в ответ.
Что со мной было не так?
Он растирал мне верхнюю часть спины медленными, успокаивающими движениями, и я, как и подобает непутевому человеку, утешилась этим движением.
Наконец, когда казалось, что внутри меня уже ничего не осталось, Миха подхватил меня на руки и повел в душевую кабинку. Он поставил меня на ноги и включил воду, ожидая, пока она нагреется.
Я смотрела, как красная вода стекает по его телу в канализацию.
Он подтащил меня под струю, когда посчитал, что вода достаточно хороша.
Он быстро и методично привел нас в порядок.
Его глаза казались светлее, чем раньше, и не было времени, когда он не прикасался ко мне.
Он как будто не мог удержаться.
Что касается меня, то адреналин, наконец, начал снижаться в моем организме, и мне потребовались все силы, чтобы просто оставаться на ногах.
Как и всегда...
Я прижалась к нему.
Он смыл кровь с наших тел, и я потеряла дар речи. Затем, как только он закончил, он выключил воду и отвел нас в спальню, где вытер наши тела, прежде чем вывести в гостиную.
Мы все еще были обнажены, и у Михея был стояк.
Он схватил кончик члена своей рукой, когда поймал мой взгляд, и я отвернулась от него, покраснев.