Они все равно были драгоценны, хотя я бы никогда этого не сказал вслух.
Люди обычно странно смотрели на меня, когда я произносил подобные вещи.
Круг людей, ради которых я готов убить... умереть... рос против моей воли, и я ничего не мог с этим поделать.
От того, что в этом мире разгуливает столько моих слабостей, у меня мурашки по коже.
Долгое время Роман был моей единственной и неповторимой заботой.
Потом этот придурок пошел и влюбился.
И я знал, что в мире есть мало вещей, которых я бы не сделал для него и его семьи.
Нет такой черты, которую я бы не переступил, чтобы обеспечить их безопасность и счастье...
Но это не значит, что это должно мне нравиться.
Затем случился Доминик и его семья.
Я готов отдать свою жизнь за своего президента и за дело клуба.
Будучи силовиком, я рисковал своей жизнью больше, чем все остальные братья в клубе, на что мне было глубоко наплевать. Но если меня не будет рядом, чтобы защитить их, то кто, черт возьми, сможет это сделать?
Я притянул Райкера ближе к себе, и он прижался головой к моей груди, посасывая большой палец и заставляя мое сердце чувствовать себя одновременно легким и тяжелым.
Я глубоко вздохнул, думая о крошечной девочке, которая украла мое внимание - и, черт возьми, рассудок - на протяжении последних трех лет.
Еще одна моя слабость, только о ней никто не знал.
Мне должно стать легче от этого.
Ее нельзя было использовать против меня, но в том, что я не предъявлял на нее никаких прав, было что-то такое, что вызывало у меня желание врезать кулаком в лицо любому ублюдку, который хоть раз не так на меня посмотрел.
Райкер издал небольшой раздраженный звук, когда я сжал его слишком сильно, и я ослабил хватку, наклонившись и поцеловав его в макушку в знак извинения.
Роман с любопытством наблюдал за всем происходящим.
-Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? - спросил Роман.
-Ага, - сказал я, не глядя на него.
-Знаешь, Доминик упоминал что-то о девушке... два года назад...
Он замолчал, когда я посмотрел на него.
Райкер извивался в моих объятиях и жестикулировал руками, указывая на своего отца.
Вздохнув, Роман выхватил у меня Райкера. Я мгновенно почувствовал его потерю и чуть не забрал его обратно, хотя знал, что не имею на это права.
-Не бери в голову. Ты все равно ничего не расскажешь.
-Ты хорошо меня знаешь, - сухо прокомментировал я, когда малыш одарил меня зубастой улыбкой.
Роман сел обратно и положил сына на свои колени, нежно щекоча мальчика и вызывая его хихиканье.
Я ничего не сказал, глядя на это зрелище.
Этого должно быть достаточно, чтобы сохранить мою человеческую сторону еще на некоторое время.
Я повернулся и направился к двери.
-Подожди. Куда ты идешь? - воскликнул Роман.
Я помахал ему рукой, не оглядываясь, а после плотно закрыл за собой дверь и направился к своему байку, запрыгивая на него.
Сегодня нужно было сделать чертову уйму дел, но я хотел сделать только одно.
Я без раздумий направился к ней.
***
Был полдень
До окончания занятий в этой школе оставалось пятнадцать минут, а значит, я был в пятнадцати минутах от того, чтобы мельком увидеть ее.
Меня не должно было быть в пределах двадцати миль от гребаной средней школы, но я, блядь, был здесь.
Никто не знал, что я слежу за дочерью Оззи Рейеса.
Наблюдал за ней с семнадцати лет. И хотя ее отец был не так знаменит, как покойный отец Райли, когда Роман преследовал девушку, я сомневался, что копы отнесутся к моему присутствию слишком благосклонно.
И эти маленькие придурки всегда находили способы, как бы заключить меня за решетку навсегда.
Я был осторожен.
Меня не поймают за что-то, что я не должен был делать...
Вот было бы здорово, если бы эта маленькая девочка стала причиной моего падения.
Иронично, правда, если учесть, сколько дерьма я устроил Роману с Райли в начале их отношений.
Лейни не должна учиться в школе.
Она должна была закончить ее в прошлом году, но, судя по медицинской карте, в тринадцать лет она получила тяжелую травму при падении с лестницы, из-за чего на месяц выбыла из школы.
В итоге она пересдала экзамены.
Я не верил, что "падение" действительно было таковым, но если бы я не поговорил с девушкой сам или с тем, кто, как я подозревал, виновен в ее травмах, я бы не получил полной информации.
И я ее скрывал.
От мира... и от меня.
Никто не знал о ней, кроме Эджера и Броуди, но это только потому, что я приставил к ней этих здоровенных ублюдков, чтобы защитить ее от всего и всех.
Но ведь оба мужчины не могли быть с ней двадцать четыре на семь.
При этой мысли у меня сжались кулаки.
Я не хотел, чтобы они были с ней так долго.
Когда прозвенел звонок, и ученики выскочили из здания, словно сам дьявол наступал им на пятки, мое внимание вернулось к окружающей обстановке.
Мой взгляд скользил по лицам, от одного ребенка к другому, пока внезапно я не заметил вспышку желтого.
Я рассматривал ее, чувствуя, как сжимается сердце при виде маленькой девочки, казавшейся такой уставшей от тяжести своего рюкзака.
Сегодня у нее были распущенные волосы, темные локоны струились до поясницы, лицо было без макияжа, но от этого не менее очаровательным, ее интересные черты привлекли мое внимание так же, как и в тот первый день.
Кусок дерьма в черном Corvette подъехал к школе, и я еле сдерживал свое самообладание, наблюдая, как она забирается в машину вместе с маленьким ублюдком.
Я ничего ему не сделал, потому что он не дал мне повода.
Он был ее единственным парнем с тех пор, как я начал наблюдать за ней, и я не знал, что мне с этим делать.
Но я догадывался, чем хочу заняться.
Черт побери, как же сильно я этого хотел.
И все же...
Я не хотел причинять ей боль, преследуя этого ублюдка, если он ей действительно дорог.
Никогда еще мне не приходилось бороться с чертовой нерешительностью.
Обычно я просто действовал.
В моем мире не было места колебаниям или нерешительности, потому что это, скорее всего, означало бы мою смерть.
Но с ней...
Я не знал, что мне делать.
Я подошел к своему мотоциклу и сел на него, уезжая и оставляя Лейни позади до следующего раза, когда я приеду и увижу ее.
Глава 3
Лейни
Я вернулась домой чуть позже захода солнца, наслаждаясь легким прохладным ветерком, который веером прошелся по моей шее.
Была середина апреля, оставалось чуть больше месяца до окончания школы и выпускного.
В это время года в Сакраменто было жарко, а в трейлере без кондиционера и в тесном помещении - еще хуже.
Я с ужасом ждала каждого шага, ведущего к входной двери, замедляясь и вглядываясь в трейлер, в котором жила с самого рождения, за исключением нескольких волшебных лет, проведенных с бабушкой.
Папа купил его, когда они с мамой только начали встречаться.
Около восьми лет, когда мама уехала, я жила с бабушкой, пока мне не исполнилось тринадцать. Хотя у нее было не так уж много: маленький домик в стиле ранчо, в котором я прожила с ней пять лет, это был один из лучших периодов в моей жизни.
В финансовом отношении дела у отца шли гораздо лучше, но он по-прежнему жил в ветхом трейлере, в котором прожил двадцать лет.