И он был разрушен.
Краска снаружи облупилась, трава поникла, а на газоне вылезли сорняки.
Наш сосед сидел в кресле на газоне и курил травку.
Это был человек, который поселился по соседству с нами около трех лет назад. Спокойный мужчина, хотя и слишком грубый, чтобы я пыталась с ним подружиться. Он был большого размера, с именем Эджер, что было бы круто, если бы я не думала, что это его кличка в банде, или что-то в этом роде, хотя банды у нас здесь были небольшие.
Еще я несколько раз видела, как он тренируется в папином боксерском зале. Отец пытался завербовать его, заставить драться, когда только открыл подпольный бойцовский ринг, но Эджер не клюнул.
Хотя отец и ненавидел это, он ничего не мог сделать. Один взгляд на нашего соседа, и мы оба понимали, что папа не сразится с ним.
Он был одет в шорты для бега и черную майку, демонстрирующую все татуировки на его теле, включая шею и лицо.
Это только усиливало пугающий вид этого человека, и хотя он никогда не давал мне повода опасаться его, я с самого начала научилась обходить мужчин, похожих на него.
Он не сводил с меня глаз, пока я шла мимо его трейлера к своему.
Я поспешила прочь, не поднимая головы и стараясь не замечать напряженности в его глазах. Он всегда так смотрел на меня.
Я ненавидела жить здесь.
Не было ничего, что я ненавидела бы больше, чем жизнь тут, но я застряла.
Сакраменто был дорогим городом, и я никак не могла найти работу на полный рабочий день и одновременно учиться в школе. Более того, папа пригрозил, что перестанет оплачивать бабушкино место в доме престарелых и оставит заботу о ней на усмотрение штата, если я уеду, когда мне было семнадцать, на пороге моего восемнадцатилетия.
Я не знала, почему он так хотел, чтобы я была с ним дома.
Почему он так настаивал на том, чтобы я осталась и помогала ему с боями, когда казалось, что он даже не хочет, чтобы я была рядом с ним половину времени.
Не тогда, когда он много раз говорил мне, какой ошибкой было вступать в отношения с мамой, потому что это привело ко мне.
Я закрыла глаза, когда острая, пронзительная боль появилась в моей груди.
Быть нежеланной для родителей было не в новинку.
Я знала об этом с тех пор, как поняла, что родители должны любить своих детей, но некоторые родители не любят, и мои как раз относился к последней категории.
Больше не должно было быть больно... но это было так.
Машина отца стояла у входа, и я знала, что он дома.
Я открыла дверь и осторожно вошла.
Трейлер был не очень большим, и я могла видеть все, что в нем находилось, кроме второй комнаты, за еще одной дверью.
Отец сидел за столом, заваленным семечками, пивом и пепельницей, почти полностью заполненной окурками. Сигаретный дым клубился в пространстве перед ним, а напротив него, на другом стуле, сидел человек, которого я никогда не видела.
Я приостановилась и вгляделась в них.
Они еще не заметили меня, и я раздумывала, не повернуться ли мне назад и не уйти, пока никто из них этого не сделал. Когда мужчина вдруг поднял голову и встретился с моими глазами, его взгляд пригвоздил меня к месту и заставил замереть.
Он улыбнулся, и я почувствовала, как мое сердце резко забилось в груди.
Мне было незнакомо это лицо, но я узнала опасного человека, когда видела его, и этот мужчина был настоящей угрозой.
Какого черта отец делал с кем-то вроде него?
Я была в курсе, в какие нелегальные дела ввязывался отец, особенно в его подпольные бои, некоторые из которых заканчивались смертельным исходом - это всегда было самым тяжелым для меня.
Но этот человек, сидящий в нашем трейлере...
Я сглотнула и отступила на шаг, отчего улыбка мужчины расширилась.
Отец, наконец, заметил, куда устремилось внимание его собеседника. Он повернулся и осмотрел меня.
Было что-то такое в его глазах...
Мне это не понравилось.
Ни капли.
-А, Лейни. Ты дома. Почему бы тебе не зайти, милая, и не поздороваться с нашим гостем.
Я замешкалась в дверях лишь на короткую секунду, пока не увидела, что взгляд отца стал жестким.
Я медленно подошла к ним, стараясь держаться на расстоянии от каждого из них.
Я задержала дыхание, когда сквозь него пробился заметный сигаретный дым, а затем обратила свое внимание на мужчину и склонила голову набок в знак приветствия.
Мужчина рассмеялся, и я вздрогнула.
-А твоя маленькая девочка говорить умеет?
Я изо всех сил старалась не выдать своих эмоций на лице.
Я была дочерью Оззи Рейеса, но то, как его рот сложился вокруг двух слов "маленькая девочка", и то, как он смотрел на меня сверху вниз...
Мне вдруг захотелось принять обжигающе горячий душ.
-Да, - сказал папа. -Она просто стесняется.
Скорее, остерегается. Я не стеснялась.
Меня учили быть сдержанной.
Он преподал мне этот болезненный урок много лет назад.
-Застенчивая, - сказал мужчина, причмокнув губами, и затянулся сигаретой. -Мне это нравится в девушках.
Я ничего на это не ответила.
Отец разразился смехом.
Я моргнула и перевела взгляд на входную дверь, пытаясь придумать правдоподобный предлог, чтобы покинуть трейлер и не навлечь на себя гнев.
Мое внимание вернулось к мужчинам, когда отец протянул руку и взял меня за подбородок, притягивая ближе к столу.
Я смотрела на него, в моих глазах ясно читалась паника, но я не издала ни звука. Тупой край стола прижался к нижней части моего живота, и я посмотрела на обоих мужчин.
-Лейни может быть застенчивой, - сказал папа, и это не прозвучало как комплимент.
Это звучало как приказ, знак того, что он велит мне быть как хамелеон и быть такой, какой он хочет меня видеть.
Я слегка покачала головой, пытаясь вырваться из его хватки. Он крепко сжал пальцы, и я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не издавать никаких звуков.
Он собирался оставить там синяк. Я была уверена в этом.
-Лейни, почему бы тебе не поздороваться с мистером Тайлером Роббинсом? - я посмотрела на папу, а затем переключила свое внимание на мужчину.
-Здравствуйте.
Тайлер рассмеялся.
-Беру свои слова обратно. Мне нравится огонь в ее глазах. Ты прав. Она определенно выросла и стала настоящей красавицей. Это стоило того, чтобы столько ждать.
Ждать?
Чего ждать?
-Не то, чтобы у меня был, блять, выбор. Не тогда, когда этот гребаный псих решил выместить весь свой гнев на нашем клубе.
Тайлер хлопнул кулаком по столу, и я подскочила.
Отец ослабил свою хватку, и я, отведя руки назад и заведя их за спину, сделала едва заметный шаг назад.
Вот и все, что я могла сделать, чтобы оказаться вне его досягаемости.
Я не понимала, о чем говорит Тайлер.
Клуб?
Я знала только об одном клубе, и почему-то не думала, что Тайлер Роббинс состоит в МотоКлубе “Королевская рать”.
Тайлер повернулся к отцу.
-Мы затеяли нечто грандиозное, и скоро мы уничтожим этого психа и всех, кто был с ним.
Отец рассмеялся.
-Это то, что мне нравится слышать. И не забывай о моей роли в этом деле. Или о награде, которую я готов заплатить, чтобы показать свою лояльность.
Глаза отца переместились на меня.
Он говорил обо мне?
Я что, была гребаной наградой?
Я моргнула, потому что, как бы ужасно это ни звучало, я не была удивлена и не могла представить папу как человека, который бы так не поступил.