— Лиана, Вадим на машине, и представляешь, он нас может подвезти.
— Неужели? Какая прелесть! — ответила я с сарказмом.
— Ты же не против?
— Нет, конечно, сэкономлю на такси, а то сегодня слишком много растрат.
Увидев его автомобиль, я уже пожалела, что не уехала на такси. Это была спортивная машина цвета оранжевый металлик. Пока Лена позировала на капоте, я размышляла, как буду сидеть в ней в своих коротеньких шортиках. Но подумала, что моё место сзади, так что тревожиться сильно не стоит.
Однако всё получилось по самому неприятному сценарию. В его убогой машине, чтобы пролезть на заднее сиденье, нужно отодвигать переднее, а так как я планировала выйти раньше, то туда пришлось лезть Ленке, а я села рядом с Психом.
Блин, ну что за идиотская машина! В полулежачем состоянии, оголив до самых неприличных пределов свои ноги, начала искать ремень безопасности. Я словно находилась в каком-то самолёте, тут всё было не на своих местах. Когда Вадим понял, что я безнадёжна, решил помочь «по-джентльменски». Он очень близко наклонился, и я дёрнулась от неожиданности, в один момент вспотела от такой близости постороннего мужчины. Мне всё это жутко не нравилось. Вадим, вроде как не замечая конфузности ситуации, комментировал тихим и одновременно уверенным голосом, желая успокоить:
— Я помогу тебе, давай. Вот так. Теперь ты в безопасности.
Было ни фига не спокойно. Я нервничала всем телом, будто предвидя что-то нехорошее. Хотелось психовать и истерить. Но из-за Ленки на заднем сиденье сдерживалась. Почему так? Прошло столько лет, а я всё нервничаю.
— Не психуй. Ну что ты! Я вырос и не собираюсь тебе вредить, у меня теперь другие интересы.
Упрямо молчала, и меня бесило, что он так чувствует моё настроение, я для него, как открытая книга. Лучше помолчу, потому что, если начну говорить, произойдёт ядерный взрыв. Нам это ни к чему. Но каждая долбаная фраза в этом предложении меня настораживала, особенно «другие интересы». Представляю, какие интересы в девятнадцать лет у юношей, и чувствую, я чувствую, он что-то затеял. Может, это паранойя? Не знаю, но я точно не ощущаю себя в безопасности. Глубоко вздохнула, надела улыбку на лицо и сказала:
— Поехали уже, а то Матвей меня заждался.
Вадима еле уловимо передёрнуло. Я это видела так отчётливо, это было всего лишь мгновение, но точно было! Ну нет! Нет! Только не это! Откуда он взялся на мою голову?
Пока мы ехали, Ленка визжала от радости, Вадим открыл крышу, врубил музыку, и веселье било ключом.
— Лиан, что ты такая кислая?
— Лен, я замуж выхожу.
— И что? Это классно и здорово! Почему не радоваться последним дням свободной жизни?
Молчала, говорить было бессмысленно и бесполезно, у Ленки отказал мозг.
Молила, чтобы мы доехали без приключений. Вадим всю дорогу был сосредоточен и серьёзен. Мы приближались к моему дому, и у меня опять наступила паника, потому что я была зажата в тисках и снова забыла, где застёгивается этот долбаный ремень безопасности. Вадим улыбался, конечно, он понимал, что происходит. Я его ненавижу! Куда от него спрятаться, на Луну? Мы припарковались.
— Что ж, рад был увидеться, может, ещё как-нибудь пересечёмся.
И зная, что я пристёгнута, он начал меня обнимать на прощанье.
— Целоваться не будем. Хотя… Будем!
Ещё чуть-чуть, и я начну опять орать на него. Он целомудренно чмокнул в щёчку и слегка потрепал меня за неё, словно мне три года.
— Ты такая же пухляшка, как и в детстве.
— Что ты несёшь! Когда мы познакомились, мне было семнадцать!
Я шипела как змея, и если бы не Ленка, всё-таки долбанула бы его по голове своей сумочкой.
— Отстегни меня, пожалуйста.
— Ничего, скоро запомнишь!
— Надеюсь, не придётся.
— Ну всё, пока! — продолжал Вадим, прекрасно играя роль самого лучшего брата в мире.
— Пока, Лена, позвони, как будешь дома. А то я переживаю. Будь бдительна, — говорила я многозначительно подруге, как бы намекая на опасность, исходящую от нового знакомого.
— А мне кажется, Лена сейчас не домой… — с улыбкой ответил за неё Вадим. Сверлила его взглядом. Покусился на самое святое! Вот же сволочь! И что же тебе надо, урод ты такой? Это так думалось, а на деле я мило улыбалась. Хотя в комплекте с таким тяжёлым взглядом это было странноватое выражение чувств.
— Правда, Лена?
И он перебравшейся на переднее сиденье Лене положил по-хозяйски руку на ногу.