— Что я могу для тебя сделать?
Он ответил мерзким ломающимся голосом:
— Можешь мыть мне ботинки до конца жизни.
У меня пропал дар речи и, кажется, отвисла челюсть, а он истерично засмеялся. Постоянные унижения и оскорбления в ответ на любые попытки найти общий язык — вот что можно сказать коротко о наших отношениях. Таких уродов в своей жизни я ещё не встречала.
Откинув мрачные и неприятные мысли, начала перебирать вещи, распределяя на нужные и ненужные: то, что можно продать, а что отдать или выбросить. Приезжать сюда на такси дорого, поэтому максимум работы нужно было выполнить за один визит.
Послышался стук в дверь.
— Можно?
— Ты всё-таки уяснил правила приличия, — с сарказмом сказала я.
Он, будто не слыша моей грубости, продолжал:
— Ты долго ещё здесь? Или хочешь, возьму тебя с собой? Я в город на такси. Уже ухожу.
— Нет. Я здесь побуду. У меня нет времени сюда ездить. За тобой спальня, за мной зал и техника. Выкладывай объявления. Сильно не дешеви, время есть.
— Да. Не переживай. Ладно, если что, наберу. Пока, Лиана.
Когда он называл моё имя, меня аж передёргивало и не покидало ощущение, что он всё-таки какой-то ненормальный.
— Пока, — сказала я сухо и безучастно.
Глава 2
Лиана
Была рада остаться одна и перекрестилась, когда Псих уехал. Провозилась до ночи, а когда спустилась вниз, на улице была такая темень, что ехать вообще никуда не хотелось. Зато хотелось есть.
Я могу остаться в своей комнате и завтра на лекции поехать отсюда. Не спросила у Вадима, тут вообще кто-то живёт или нет, потому что не хотелось с ним вести лишние диалоги. Сейчас сама выясню. На кухне залезла в холодильник, и там были признаки кое-какой жизни. Яйца, молоко вполне себе подошли бы утолить мой голод. Но вскоре я обнаружила ещё кое-что лучше. На столе лежала записка:
«В духовке пицца, если вдруг проголодаешься».
Была секунда, когда я засомневалась, оставаться мне или нет, очевидно, сводный братец обитал здесь. Вадим в очередной раз разрушал все планы. Да плевать на него! Напишу, что останусь в своей комнате, в конце концов, этот дом настолько же мой, насколько и его.
«Я останусь на ночь в своей комнате».
«Без проблем. Буду поздно».
Как будто я интересовалась. Но с облегчением вздохнула, где-то была даже рада, что в доме не придётся ночевать одной.
Утолила голод и пошла побродить по дому. Здесь всё было, как и раньше. Полистала фотоальбомы, и когда выходила из родительской спальни, мой взгляд зацепился за приоткрытую дверь в комнату Вадима. Было интересно. И я несмело заглянула сначала в небольшую щель, будто там и вправду кто-то мог быть. И потом уже смелее вошла. Я нечасто бывала в комнате у брата, разве что догоняя его и желая отлупить. Но точно она выглядела по-другому. Была та же, пожалуй, кровать, те же ковёр и шкаф. Появился компьютер, три монитора, и царил идеальный порядок. Зачем ему столько мониторов? Но он всегда был шизанутым геймером, так что болезнь, наверное, прогрессирует. На столе лежала какая-то суперпродвинутая клавиатура и три записных книжки: чёрная в готическом стиле, коричневая в грубой коже и довольно простой ежедневник. Не знаю, в какой момент мне стала интересна жизнь Психа, но руки предательски потянулись открыть секреты. Первой я выбрала обычный ежедневник — это оказался дневник питания и физических нагрузок. Каждый день было написано, что съедено и какие упражнения нужно выполнить. Псих, оказывается, умел подтягиваться аж 25 раз и стремился к большему. Я не сильно спортивная, но мне кажется, это хороший результат. На многих страницах было написано — без сахара. Ясно. Душнила. И когда он успел стать таким? Раньше не мог запомнить, что свет за собой нужно выключать. Мне стало немного стыдно за себя: вообще не обращала внимания на то, что я ем, и очень редко выбиралась в спортивный зал. Даже Псих ведёт здоровый образ жизни, а он ещё сопляк сопляком.
Так, следующая книжка кожаная, коричневая. Это, очевидно, ручная работа, классная вещица. Открыла первую страницу и увидела подпись отчима. «На память любимому сыну. Помни, всё в твоих руках». Сразу же заплакала. Это было неконтролируемо, истерично и навзрыд. Такое в последние два месяца со мной случалось очень часто. Не знаю, когда я справлюсь с этой невыносимой болью и одиночеством. Стояла и рыдала. Нужно было выплеснуть все слёзы. Сколько я там не плакала, пару дней, так давно пора, а то они уже не удерживаются внутри.
Очень кстати я вспомнила про пиво, которое предлагал Вадим. Мне бы сейчас не помешало выпить. Пиво и правда было. Без тени стеснения я открыла бутылку и сделала жадный глоток, ещё один, и захотелось продолжить исследовать тайны безумного братца. Пока всё, что я видела, никак не соотносилось с парнем, который воровал у меня деньги и портил дорогую косметику. Может, он притворялся и просто хотел меня выжить?