— Если бы ты не вёл себя, как редкий ублюдок, мы сейчас могли бы быть друзьями и не было так одиноко.
— Нет. Исключено. Это без шансов.
— Почему? — спросила я, ошарашенная от удивления.
Он театрально выдержал паузу и надменно добавил.
— Если честно, я и сейчас не хочу дружить, — Псих повернулся ко мне, поставил тарелку с яичницей и чашку кофе. — Приятного аппетита!
Вот сукин сын, я ж, блин, знала, что люди не меняются. И опять он это сделал. Да, пусть не физически, а словами унизил и опустил. А я, как наивная дура, должна всё это терпеть.
— Что ж ты такой урод?! Что я тебе сделала? Почему ты меня, сукин сын, так ненавидишь? Ты мне всю жизнь искалечил! В курсе? — вскочила я и принялась кричать. Это, наверное, было чрезмерно эмоционально, всё потому что долбил ПМС.
— Спокойно, — сказал он, словно я взбунтовавшаяся тигрица в клетке. Подошёл ко мне так близко, что я, вспоминая последнюю нашу встречу и соотнеся нынешнюю форму ублюдка, как-то очканула. Опять! Ну не может он меня отлупить, когда мне двадцать один. Я его точно убью, и плакать никто не будет, потому что единственный человек, которому он был нужен в этой жизни, умер.
Но он лишь совсем недолго постоял в опасной близости, смерил взглядом, который будто пригвоздил меня к полу и заставил уважать. Я испугалась. А ещё его юношеский горячий, строптивый и наглый запах проник, кажется, в каждую мою клеточку. От этого было противно. Я ничего не хотела иметь с ним общего.
— А ты всё такая же истеричка, Лиана.
Моё имя он произносил особенно, с каким-то смакованием, и если бы не наши с ним взаимно неприязненные отношения, я бы сказала, с любовью. Но нет. Это точно не любовь. Это была какая-то форма сарказма, или шутка, или что-то болезненное и неприятное для него. Он однозначно тоже по отношению ко мне испытывал какие-то неприятные эмоции. И я никак не могла понять. Ну что? Что я сделала ему?
— Долбаный псих.
Он нагло подмигнул, будто подтверждая моё предположение, и спокойно ушёл. Включился душ. Я не стала выделываться, поела, потому что прикинула, сколько мне нужно отдать денег за завтрак, и сделалось не до переборов. Всё было вкусно. Ну что ж, научился готовить яичницу, это уже прогресс, а то недоумка чуть из школы не исключили за неуспеваемость. Совсем тупенький был. И тут мне подумалось, что, может, он завидовал моему уму. Это было странно и смешно. Но кто знает, что у психов на уме.
Пошла переодеваться. Кидала вещи, всё ещё злилась на то, что поддалась на его уловку. Вдруг услышала шаги. Блин! Да чтоб его, я не закрыла дверь!
— Хочешь, подвезу? Ой, прости, ты не закрыла дверь, — вроде бы даже с толикой разочарования и испуга за то, что сделал что-то не так, сказал он. А может, показалось.
Я стояла наполовину обнажённая лицом к окну, а он, сволочь такая, не уходил, пользуясь моей беззащитностью. Я на автомате прикрыла толстовкой грудь.
— Подожди. Сейчас переоденусь и решим.
— Хорошо. Подожду.
— Ну?! Что ты стоишь, дай одеться! — опять заорала я. Блин, этот человек снова за полчаса меня выбесил два раза. Видимо, он прав, дружить мы точно не будем. Я услышала шаги не из комнаты, а по направлению ко мне. Он развернул меня, взяв за свободную руку, и сказал:
— Не кричи на меня! Повышение голоса выдаёт неуверенность в себе. И ты мне не мамочка и даже не сестра. Помнишь?
— Да, — растерянно произнесла я, как нашкодившая ученица, но смотрела нагло в глаза и не давала повода усомниться в том, что я его не боюсь.
— Ну и отлично. Через пятнадцать минут приедет такси. Выходи, если хочешь сэкономить.
Мне показалось или в его глазах промелькнул самодовольный смешок? Он не дал рассмотреть. Взял коробку, которую я собрала, и пошёл вниз. Боже, да что ж за день?!
Мне всё не нравилось, и хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлыми, и уж точно не ехать в одной машине. Однако суровая реальность говорила о том, что если самой заплатить за такси, то недельный бюджет выйдет из берегов.
Глава 5
Вадим
Диалог про дружбу был лишним. Как сказать ей, что влюбился с первого взгляда? Я правда раньше не видел никогда таких красивых девчонок. А так как был глупым подростком, то привлекал внимание как мог. Сначала дрались, воровал у неё вещи, портил их, находил спрятанные деньги — ну, в общем, да, был редким говнюком. А когда подрос, стал пользоваться появившейся силой. Прижимал, зажимал, бывало …всякое бывало. Мне было весело и по приколу. Было в кайф трогать её и испытывать новые ощущения. Плевать, что она бесилась и психовала, главное, мне приятно.