Блондин утыкается лбом и весь трясётся от боли, а Психу хоть бы что.
– Даня… – шепчу, но он не реагирует.
– Да перестань же ты! – кричит Лада и начинает рыдать.
Розовый встаёт.
– Не подходи, – произносит Псих, когда Влад направляется к нему.
Четыре.
– А! Пр… прости! – выпаливает Макс кое-как, сквозь слюни и слёзы, всё ещё задыхаясь.
– Всё-всё, простил. Спокойно, брат, – говорит розовый, выставляя руки вперёд, но псих встаёт, разворачивается и идёт ко мне.
– Пожалуйста, брат, – отвечает Владу, не оборачиваясь, и останавливается, смотря мне в глаза. – Ты подумала?
10
В горле ком. Не произнести ни слова. Грёбаная, удушающая аура чудовища окутала весь коридор. Не выбраться. Чёртов психопат прожигает меня взглядом. Он ждёт ответ. А есть ли он у меня, этот ответ?..
За секунду пульс ускоряет ритм до двухсот. Я на пределе. Смогу ли я согласиться на это? Есть ли у меня выбор?..
И пока я думаю обо всём этом, он тяжело вздыхает. Его тело расслабляется, и он выдает:
– Молчание – знак согласия, – пальцами приподнимает мой подбородок и чмокает меня в нос. Что-то внутри ударяется о рёбра. – До вечера, Адель.
Трындец…
Разворачивается, засовывая руки в карманы своей чёрной толстовки и накидывает капюшон. Проходя мимо блондина, отпинывает его с дороги. – Съебись, – и идёт дальше по коридору.
Перевожу взгляд на ребят. Лада больше не плачет. Она широко раскрытыми глазами смотрит на меня.
– Иди ко мне, – Влад прижимает подругу к себе, поглядывая на валяющегося и стонущего Макса. – Испугалась?
Мы втроем сидим на подоконнике и ждём окончания первой пары. Лада, сбегав до ближайшей аптеки, притащила мне валерьянку, а розовому обезболивающее.
– Линка, это жесть… – шепчет подруга, помогая мне пить воду. – Он ломал ему пальцы, пока тот не извинился. Я в шоке. А если бы ты отказала ему? Боюсь представить… – она понимает, что ни хрена меня не успокаивает. – Блин, просто нервничаю.
– Лада! Он бешеный! Он меня точно прибьет… – дрожу, глотая воду из бутылки. – А сначала поиздевается… – голос превращается в писк от напряжения и паники.
Она гладит меня по голове, успокаивая, пока розовый, смотря на нас, хмурит брови.
– Мда… – вздыхает она. – Мы что-нибудь придумаем. Тише-тише, – она поворачивается к Владу. – Вы с ним знакомы? Чего этот Псих вообще пришёл из себя рыцаря строить? Одного защитил, а другого покалечил. Изверг…
– Не рада, что он вступился? – спрашивает Влад. – Он мой брат, – выдаёт устало, облокачиваясь о стену и прикрывая глаза.
– Конечно рада! Но… Чего?! – вскрикивает подруга.
От громкого крика я зажмурилась и потерла виски. Лада это заметила. Кажется, меня больше ничем не удивить. Моя психика устала качаться на качелях.
– Прости, – говорит она, обнимая меня, и снова в сторону Влада: – Какого… ты не говорил? Я думала, мне там или послышалось, или это конфигурация речи! – громким шёпотом выдаёт.
– Да я сам его пару месяцев всего знаю! – таким же громким шёпотом. – Что теперь всем рассказывать, что мой родной брат – тот самый Псих?
– Родной… – шепчу я и, не удержавшись, начинаю смеяться.
– Пару месяцев?! – вскрикивает подруга одновременно со звонком.
– Да, блин, долгая история, – он почесал затылок, соскакивая с подоконника и держась за живот. – И, вообще, мы не очень-то и общаемся, – надевает потрепанный рюкзак. – Я попробую поговорить с ним про тебя, Лина, но не обещаю, что получится. Все, я погнал, увидимся, – и помахал нам, уходя к своим друзьям.
– Как у вас с ним? – киваю в сторону розового.
– Как видишь. Пока никак, – выдыхает Лада.
В обед я, Лада и розовый с Маратом и Дарьяном сидим вместе в столовке. Тех уродов, что накинулись на Влада, мы больше не видим. Марат с Дарьяном наперебой заверяют нас, что жалеют, что их не было рядом. Так бы они одолели местных мажорчиков и спасли своего друга.
Это так забавно звучит, что мы с Ладой закатываем глаза, улыбаемся, и настроение поднимается. А далее мы обсуждаем учебу.
– А вам тоже Давыдова реферат задала? – спрашивает Марат.
– О, ещё такая тема… как её там? Пракц… пранци… – пытается вспомнить Влад.