– М-м, хорошо. А я хочу кое-что.
Хмурюсь.
– Что? Толстовку? Она там в шкафу, можешь забрать, правда она не сти…
– Нет, – перебивает, прижимая меня к кровати и залезая на меня сверху, придавливая собой.
– Нет! Нет! Погоди! – протестую, пытаясь спихнуть его. Наручники очень мешают. – Сними это!
Псих усмехается.
– О чём ты?
– Об этом, – пыхчу и пытаюсь передвинуть закованную руку к лицу.
– Сначала извинения, после сниму, – в темноте не очень видно его, свет луны падает только на меня.
– Извини, – выдыхаю, немного успокоившись.
– Я не этого хочу.
– А чего? – взволнованные мурашки лезут по позвоночнику, и жар улетает к низу живота, сжимаясь там от волнения. – Мы вроде всё решили, принуждение – не выход.
– Ц, я не буду принуждать тебя, бессмертная.
Немного расслабляюсь от этих слов. Он наклоняется ближе, и я чувствую, как его волосы щекочут мой лоб.
– Я хочу поцелуй.
– Чего? – взрываюсь и снова пытаюсь бороться с этой каменной глыбой.
– И я сниму это, – тянет мою руку в наручниках, так что она оказывается между нашими лицами. – И уйду, – тихо продолжает, сглатывая, чем вызывает очередную волну быстрого сердцебиения.
– А знаешь, я всё-таки кое-что хочу. Чтобы ты отстал от меня! – зло выплевываю.
Псих усмехается и приближается ко мне ещё ближе.
– Отлично, услуга за услугу.
14
Обречённо прикрываю глаза. Услуга за услугу, значит. Надеюсь, ему хватит три секунды, на большее пусть не рассчитывает!
Чувствую прикосновение его мягких губ к моим и неосознанно делаю глубокий вдох носом. Сначала ничего не происходит. В тишине слышно только стук наших сердец. Потом он оттягивает мою нижнюю губу, слегка прикусывает её. А затем обводит горячим языком.
– Отвечай, – шепчет в миллиметре от моего лица.
Приоткрываю рот, в уме начиная считать до трёх, чтобы закончить уже этот абсурд. Мы начинаем одновременно мять губы друг друга. Медленно. Его судорожный вдох. Моё волнение, убежавшее в низ живота.
Раз… два… три… и язык Психа врывается в мой рот, начиная пихать, толкать и дразнить мой.
Боже! Миллиард иголочек впиваются в моё тело, вызывая толпы мурашек.
Абсурд! Хватит!
Три секунды прошло, открываю глаза и отталкиваю его. Но куда там…
Птичка в клетке.
Свободной рукой он сдвигает мою перебинтованную ногу, перелезая через неё так, что оказывается между моих ног в очень неоднозначной позе. Сцепляет наши скованные наручниками руки в замок, вжимая их в кровать сбоку от наших лиц. Пытаюсь оттолкнуть его голову, но он перехватывает и мою вторую руку, также вжимая её в кровать.
Грёбаный мерзавец!
Тут же отрывается от моих губ, издавая смешок.
– Ну что, попалась, Адель.
– Идиот… слезь, – мой голос запыхавшийся, будто я бежала стометровку.
– Продолжаешь меня обзывать. Смелеешь на глазах. Браво, золотце, – начинает смеяться мне в висок, водя по нему носом.
Пыхчу от ненависти и того странного влияния на моё тело, которое Данил оказывает на него.
– Я свою часть сделки выполнила, – цежу сквозь зубы. – Вал-ли… – хотела крикнуть, но поперхнулась вздохом, потому что этот ненормальный резко засосал мою кожу на шее.
Чёрт!
– Ты… ты что творишь? – продолжая часто дышать, пытаюсь вжать шею в плечи.
– М? – поднимает голову и снова оказывается перед моим лицом. – Давай снова встречаться, Адель? – и с этими словами вдавливает в меня свою нижнюю часть тела так, что я чувствую его возбуждение.
Твою ж!
– Ай! – вскрикиваю от мимолётного наслаждения, пронзившего всё тело. Все слова вылетели из головы. Чувствую, как жар покрывает моё лицо, и резко отворачиваюсь от Психа.
– Эй! – притворно возмущается, в его голосе чувствуется мягкость. Это даже не привычно. – Дай сюда свой рот, – пытается своим идеально ровным носом вернуть мою голову в нужное положение.
Я лежу густо красная, смущенная и даже… возбужденная?..
Жесть!
Он усмехается, разъединяет свою свободную руку с моей и, подхватывая мою ногу, сгибает её в колене. Хорошо хоть здоровую ногу. А потом задирает мой сарафан до талии, снова вжимаясь в меня, но теперь это ощущается ещё острее!