– Значит любишь помидоры, – так легко раскусывает мою халтуру спустя время.
– Угу, – отвечаю, и живот урчит снова.
Он забирает тарелку из моих рук.
– Открывай, – кивает на мои губы.
– Я сама, – хочу забрать тарелку, не даёт.
В итоге он мне все помидорки отдаёт, а мясом делиться не хочет. Бросаю на него гневный взгляд.
– О, злючка Адель, – и улыбается. Забрасывает мне за обе щеки ещё больше еды, чтобы не сказанула лишнего.
Так проходит ещё полчаса. На дворе глубокая ночь. Часы показывают почти четыре утра. После плотного ночного жора глаза слипаются. Замечаю, как Даню тоже лепит. Что ж, придётся спать вдвоём.
– Спать хочу, – говорю.
Тут же кивает, снимает меня со стола, и несёт в кровать. Кое-как укладываемся на моей узкой кровати. Чувствую, как хочу в туалет, но решаю потерпеть до утра. И тут слышу:
– Я ссать хочу.
Да блин!
16
Сквозь веки пробираются яркие лучи солнца. Отдаленно улавливаю пение и щебетание птиц. И такая лёгкость, словно никогда так не высыпалась. Открываю глаза. Слишком ярко. Тело просит потягушек.
– Ц, – вспоминаю про ногу, чувствуя неприятные болевые ощущения в ней.
Пытаюсь повернуться, но ощущаю тяжесть. Затем понимаю, что я отлежала левую руку. Она всё ещё в наручниках. Медленно переворачиваюсь на другой бок и встречаюсь лицом к лицу с Даней. Он спит. Солнечные зайчики прыгают по его лицу, заставляя его слегка морщиться. Вьющиеся волосы упали на лоб, и я не могу ничего с собой поделать, беру и поправляю их.
Ночью мы по очереди стояли у туалета. Один снаружи, другой внутри. С протянутыми руками в проёме приоткрытой двери. И ждали друг друга. Я такого экстрима больше не хочу. Что делать с наручниками?!
Интересно, сколько времени... А то Лада придёт, а тут мы такие лежим. Мда… неудобненько будет.
Верчу головой в поисках телефона, но натыкаюсь только на дорогущий гаджет Психа, лежащий на столе рядом. Тянусь к нему и нажимаю кнопку блокировки. Тут же всплывает уведомление:
Брат: «Поедешь? Она будет рада»
Перевожу взгляд на время. Пол первого.
Пол первого?!
– Ты шарилась в моём телефоне? – низкий хриплый голос вырывает меня из мыслей, и я дёргаюсь, опуская телефон обратно на стол. – Не смей, блять, трогать его, Адель, – какой-то он злой с утра.
Протягивает прикованную руку через меня, заодно и мою за собой тянет. Берёт свой телефон и падает обратно на свою половину подушки.
– Я просто время посмотрела, – фыркаю. Не очень хочется отвечать, когда он вот такой: холодный и отстраненный. – Уже почти час, нужно что-то придумать с наручниками, скоро Лада придёт.
Игнор. Полный. Всё также сидит в своём гаджете, что-то там печатая, пока моя рука висит в воздухе и немеет.
Надуваюсь от обиды. Вчера встречаться предлагал, целовал, кормил даже, а сейчас что? Из-за телефона, что ли? Вот как с таким встречаться?.. Нет. Он мне точно не подходит. Псих.
Блокирует телефон, наконец-то опуская руку вместе с моей. Другой устало трёт глаза и, запуская пальцы в волосы, пытается привести их в более-менее нормальный вид. Потом достаёт что-то из кармана и размыкает наручники.
И пока я с открытым ртом наблюдаю за этим всем, он соскакивает с кровати, перепрыгивая через меня, и сваливает из комнаты, не прощаясь.
Раздвоение личности у него, что ли?!
Тут резко начинает звонить мой телефон, только не могу понять откуда. Осматриваю комнату, прислушиваясь. Точно, из рюкзака. Так и не вытащила вчера его. Вздыхаю, готовая уже ползти ко входу в комнату, где на крючке висит мой рюкзачок, как дверь распахивается, и входит Лада.
– О, а ты чего не закрылась?
Молчу, краснея непроизвольно. И как бы я закрылась? Киваю на свою ногу.
– Ах, точно! – восклицает, запирая дверь, и тут же мчится в мою сторону, начиная смеяться. – Ты себя в зеркало видела, подруга, – достаёт из своей сумки зеркальце и протягивает его мне.
Кошусь на подругу. Она кивает, и я, осмелев, я всё же смотрю туда.
Кошмар!
– Отставить панику, сейчас мы приведём тебя в порядок, – начинает суетиться.