– Уйди, – вырывает меня из мыслей злющий, пропитанный холодной сталью голос. Видимо я залипла на нём, раз всё ещё перекрываю ему дорогу.
А что поделать, я эстет, может быть. А он и правда красивый.
И только я успеваю подумать о том, какой он ещё и высокий, как незнакомец опускает взгляд на меня. В его глазах столько злобы, будто его когда-то обидел весь мир, и он пришёл мстить. Неосознанный смешок вырывается из моего рта, прежде чем случается две вещи.
– О, я, кажется, забыла номерок от куртки, – произносит вдруг Лада, не прекращая рыться в своём рюкзаке. Оказывается, она успела спуститься на половину лестницы, пока я тут залипала. – Я мигом, жди! – резвой козочкой скачет по ступенькам обратно вверх и, словно ветер, проносится мимо меня обратно в класс.
– Ц, – издает незнакомец, сильно толкая меня своим плечом, отчего я теряю равновесие и прислоняюсь к стене. И пока я от шока хватаю ртом воздух, этот мерзавец проходит мимо меня, так и не вынимая руки из карманов своих чёрных джинсов.
– Чёртов мерзавец, – произношу на выдохе, глупо моргая. – Красивый чёртов мерзавец, – ещё тише, почти шёпотом.
Секунда… две… три…
Отлипаю от стены.
Четыре… пять…
Снимаю рюкзак.
Шесть…
Замахиваюсь.
Семь… Восемь…
– В яблочко! – усмехаюсь, потирая ручки. – Мерзавец!
Девять…
Его разворот. Шаги. И моё тело напрягается.
Десять…
Крепкая ладонь сжимает мою нежную шейку, заставляя меня распахнуть глаза и схватить его за руку. Его рука напрягается, ударяя меня спиной о стену и приподнимая меня выше. Так, что я касаюсь пола носками ботинок. Хочу крикнуть от ужаса, но его пальцы сжимаются крепче, не давая полноценно вдохнуть. Он наклоняется к моему виску и шепчет таким ледяным тоном, от которого мурашки по позвоночнику лезут:
– Говорю один раз. Слушай, блять, внимательно. Ты мелкая, никчемная тварь, – шепчет он, сжимая мою шею сильнее. Мои щёки краснеют от столь явного унижения и нехватки кислорода. Из горла вырываются короткие вдохи. – Еще хоть раз тронешь меня, неважно каким образом. Словом, предметом или… – его взгляд скользит по мне с головы до ног, не выражая ничего. Абсолютный ноль. – Своим отвратительным, худощавым телом… – теперь он смотрит мне в глаза, заставляя сглотнуть и вжаться затылком в стену ещё сильнее и больнее. – Я тебя, блять, убью, – резко отпускает меня, и я, закашлявшись, падаю на пол, пока он демонстративно отряхивает руки.
Взгляд свысока на меня, такую жалкую в данный момент, и он, разворачиваясь, уходит.
Я поднимаюсь, всё ещё шатаясь и приходя в себя. Жду, когда он отойдет подальше. Чтобы высказать ему всё, что я о нём думаю. Жаль, что коридоры пустые, при свидетелях он бы меня не тронул. Да он реальный псих, больной какой-то. И зачем только красотой наделили этого мерзавца?
– А ты ничего не попутал? – кричу, когда он уже в конце коридора. – Сам ты никчемная тварь, ясно! – а сама потихоньку по лесенке спускаюсь от греха подальше. И трясёт всю, и адреналин, и обидеть себя не дам. – Подонок! – кричу напоследок, и он тут же поворачивается на пятках, крутанувшись на сто восемьдесят.
Ё-моё. Бежим!
Копирую его жест, крутанувшись вокруг себя, и на своей максимальной скорости бегу на первый этаж. Слышу, как он бежит за мной и от этого у меня в ушах звенеть начинает.
Нет! Нет! Нет! Мамочки, зачем я это сделала? Дура, дура, дура!
Первый этаж. Коридор. Поворот. Коридор. Раздевалка… Пробегаю мимо гардероба и не вижу ни души.
– Нет, – пищу тихонько, задыхаясь от быстрого бега. Снова поворот, и я бегу к ещё одной лестнице, что ведёт наверх. Всё-таки замерзнуть на улице без куртки в мои планы не входит.
Забежав на лестницу, я понимаю одну вещь – эта лестница ведёт на крышу. Тут нет выходов на этажи, отчего преобладает полумрак. Ловушка.
Сердце в пятки летит, когда я слышу за спиной смешок. Быстро бегает, чёрт. Мельком оглядываюсь. Он останавливается у лестницы, а я бегу уже на второй этаж.