– О, даже не знаю… Давай вызовем мужа на час, – шутливо предлагаю я.
– Какого ещё мужа?! – восклицает отец Лады. – Я договорился. Вас встретит сын Виктории.
– Розовый? – округляю глаза.
В июне, в тот холодный день, пока я валялась с психопатом в машине, а бедная испуганная Лада бегала по школе в поисках одной безмозглой идиотки, Астахов Олег Борисович (по совместительству директор соседней школы и отец Астаховой Владиславы Олеговны) и некая Виктория (по совместительству мама розового) вели «деловую» беседу в его кабинете.
Влада ворвалась к ним внезапно, чем и раскрыла всю их конспирацию. В начале августа они поженились, но прикол в другом:
Лада и розовый – сводные!
Я, когда узнала, ржала до потери пульса. А когда я узнала его имя, то восстановив пульс, снова ржала до его потери.
– Вообще-то, Владислав, – поправил меня дядя Олег.
– Ну он всё равно розовый, – бурчу под нос.
– Линка, всё, харэ! Помогай сумки в вагон затаскивать. Принимай сверху, я тебе подавать буду, – осаждает меня папа.
Прощаясь с отцами, мы не плачем. Наоборот – рады переменам, что аж сердечко ускоряет свой ритм.
– Все, Антоха, поехали. Эти, смотри, совсем не ревут, а я держусь из последних сил. Стыдно же будет, – говорит дядя Олег, и мы все смеёмся.
– Всё, солнышко, давай. Береги себя, пиши, звони. Мы тебя очень любим и будем ждать на каникулы, – папа крепко стискивает меня в своих тёплых объятиях и быстро отстраняется. – Всё, Борисыч, поехали.
***
– Помирились с Владом? Чего это он вдруг нас встретить решил? – спрашиваю, когда поезд трогается.
– Какой помирились? Мы как познакомились, с тех пор и не мирились. Каждое утро, целых два месяца: Доброе утро, лягушка. Доброе утро, кикимора... черепашка ниндзя, гоблин, Халк, Гринч... и так далее. И за два месяца ни разу и дня не пропустил. Да больше – не повторился! – она говорит это всё на одном дыхании и сейчас, громко вздохнув, спокойно продолжает: – Он мне всё равно нравится. Я думаю, что он делает это специально. Но я ни за что не перекрашусь теперь. Заставлю его полюбить меня такой, зелёной кикиморой, – и по столу ладонью «шлёп».
– Ого…
– Сразу после выпускного свалил к родному отцу в город и никакой возможности не оставил побить его. Да и из деревни я бы до него не добралась.
– Да у вас взаимно, – удивлённо вздыхаю.
Влада смущается.
В большой город мы чалили полтора дня. Завтра первое сентября, на часах вечер, а нам еще заселяться в общагу. Как и ожидалось, нас встретил Влад, да не один, а со своими дружками-конями.
Я первая вытаскиваю свой чемодан, чтобы встретить парней и объяснить, куда идти за остальными сумками, с которыми в вагоне осталась Лада. Розовый стоит у лестницы внизу и, видя меня, хмурит брови. Наверное, вспомнил, как я смеялась над ним.
– Я Лина, – представляюсь и киваю на чемодан.
– Влад, – он кивает своим дружкам-коням и передаёт им мой чемодан. – А где зелёнка моя? – спрашивает, а у меня улыбка расползается по лицу.
Какие они всё-таки. Попугайчики-неразлучники.
По пути в общежитие Лада и розовый ссорятся и подкалывают друг друга, чем веселят меня, Марата и Дарьяна. Кони оказались двоюродными братьями. Все трое поступили с нами в один универ, но на другой факультет.
Парни помогли нам затащить вещи в общагу, а после ушли. Марат с Дарьяном к себе на этаж, а розовый уехал к родному отцу. Нас с Ладой заселили в одну комнату, и когда мы закончили с разбором вещей, то на часах была уже полночь.
– Ну что, пора отмечать, – подруга лезет в свою сумку и достаёт бутылку. – С днём рождения, Аделина! – орёт одновременно с вылетом пробки из шампанского.
А моё лицо кривится от этого имени.
5
– Шампанское? – удивляюсь и смотрю на валяющуюся пробку в углу комнаты. Не помню, чтобы мы хоть раз пили, но бутылку Лада открыла как знаток этого дела.
– Восемнадцать, Лина. Пей, оно безалкогольное, – сует мне в руки бутылку и, развернувшись, лезет в свою сумку. – Держи, это тебе, – кидает мне на колени блестящую упаковку с бантом, отчего я чуть не роняю шампанское. А сама садится рядышком со мной на кровати и так улыбается загадочно, смотря то на меня, то на подарок.