Я усмехаюсь. Делаю глоток из горлышка бутылки и тут же кривлюсь от вкуса. Передаю бутылку подруге, а сама, выудив из яркой жёлтой упаковки подарок, визжу от радости и кидаюсь её обнимать.
Через полчаса мы с Ладой, распаковав подарки от родителей, которые они спрятали в одной из моих сумок, лежим на полу. Она шарится в новеньком ноутбуке, что подарили мне родители, подключив его к розетке, а я проверяю качество беспроводных наушников от Егора и Глеба. Открытка от рыжей малышки уже стоит на рабочем столе у окна, добавляя красок в эту серую комнату.
– Ого… какой мощный, – говорит и икает подруга.
В этот момент розетка начинает искрить, и я, соскочив с пола, лечу к ней. Но по дороге запинаюсь за ноги Лады и подаю на неё. Бутылка с остатками шампанского выскальзывает из моих рук и, пролетая над головой подруги, приземляется точно на новенькую клавиатуру, залив ее моментально, отчего мы слышим странный щелчок. Экран гаснет.
– Мда-а, – тянет подруга, и мы обе начинаем ржать.
Утром, пока мы с Владой собираемся в универ, мой телефон разрывается от звонков и сообщений с поздравлениями.
– И я вас люблю. Спасибо, мам, – с улыбкой завершаю звонок. – Капец, ноут жалко, – теперь уже с отчаяньем в голосе стону я.
– Да уж. Ещё дорогой такой. Не думаю, что его можно починить, – вздыхает Лада и надевает босоножки.
На улице стоит жара. Лето наступило только в середине августа. Сдвиг погоды, не иначе.
– Придумаю что-нибудь. Родителям знать необязательно. Не хочу их расстраивать.
Когда мы заходим в актовый зал универа, первое, что я говорю, это:
– Охренеть!
Зал настолько огромный, кажется, как вся моя предыдущая школа. Народу битком. Думаю, тут собрались все курсы, а не только первый. Мы встали слева от входа за последними рядами, как и все остальные, кому не досталось места.
– Дорогие студенты! – громко в микрофон начинает говорить пожилой мужчина. С этого расстояния его плохо видно. Студенты всё ещё прибывают, протискиваются перед нами и позади нас. Я прижимаю к груди чёрный кожаный рюкзачок, который мне подарила Лада. – Сегодня…
Звук в моей голове резко пропадает, дыхание останавливается, ладошки потеют, и волосы на затылке под высоким хвостом встают дыбом.
Это он – грёбаный психопат!
Он подходит справа, поворачивается ко мне, и мои руки, что держат рюкзак, соприкасаются с его торсом в чёрной рубашке. Меня пробивает словно током от его горячего тела. Его кадык перед моими глазами, а затем он словно исчезает. Как и мои мысли... Я перестаю понимать что-либо буквально на три секунды, а потом звук в моей голове появляется.
– …новых знаний, – продолжает декан, а мои ноги подкашиваются, переставая давать мне опору, и я хватаю Ладу за руку, чуть не падая на неё.
Какого? Нет, нет, нет. Неужели?..
– Лада, – шепчу ей с истеричными нотками в голосе. – Он тут.
– А? – тут так шумно, что она не сразу меня слышит. – Лина, что… – она берёт меня за ту руку, которой я держусь за неё, и заглядывает мне в глаза.
– Ну тот... лестница, машина... Помнишь? Экзамен, – сбивчиво тараторю, перебивая её.
– А, помню. Как не помнить, тебя из дома было не вытянуть. И что?
– Он тут, – истерически пищу и выглядываю осторожно из-за подруги в ту сторону, куда он ушёл. И тут сзади мне на плечо кто-то кладёт ладонь, и громкий голос пугает меня:
– Привет, девчонки!
– Вот мы вас и нашли!
– Доброе утро, огурчик!
Перед нами появляются улыбающиеся парни.
– Да ты! – замахивается Лада на розового, но тот, изворачиваясь, лишь смеётся.
– Привет, – произношу, всё ещё волнуясь.
Ребята поздравляют меня с днём рождения, о котором им поведала подруга, и мы расходимся по своим аудиториям для знакомства с кураторами.
Я немного успокоилась, понимая, что народу в универе полно, и ненормальный психопат мне ничего не сделает. Да и Влада обещала быть рядом.
От куратора мы узнаём, что старшекурсники решили нас посвятить в студенты прямо сегодня, первого сентября, в том же актовом зале. Вечером. Музыка, танцы и всё такое.