Так после того первого настоятельного разговора с ней, он большой любитель невербальных способов общения, добившись от неё, как ему казалось, всех ответов на свои вопросы, уже было собирался, полный торжественного воодушевления повернуть назад, как вдруг эта ведьма, своим языковым раздвоением, так слизнула каплю крови у себя с щеки и при этом, своими лиловыми глазами, так завораживающе посмотрела на него, отчего Пиндар, в каком-то волнительном предчувствии остановился на месте. После чего эта Бенсозия двусмысленно ему намекнула на то, что если он хочет узнать побольше, то ему стоит наведаться в одно место, в котором она будет его ждать.
Пиндар, конечно же, мог, не дожидаясь условленного времени, ускорить его и прямо сейчас, выяснить те частности недосказанного, которые она посмела утаить от него, но он любитель различных передряг и приключений, решил, что, возможно, в этом есть свой смысл, из-за чего и пошёл на сговор с ней. Она же, конечно, как всякое ведьмино отродье, способна на всякое, что сильно волновало Пиндара, но в тоже время, он зная их натуру, решил, что для того чтобы она, если что, сильно не рассчитывала на то, что можно избежать встречи с ним, то нужно заклеймить её.
И хотя в них, уже был установлен свой поисковый маячок, не дающий им возможности потеряться на бесконечных просторах Ада, всё же доступ к нему находился в центре контроля за душами, к которому у Пиндара допуска не было. Правда при этом, у каждого начальника подразделения, в наличии была своя необходимая ему в работе мобильная система позиционирования объекта, в который стоит только вживить клеймо и он будет у тебя, как на ладони. Между тем, всегда надо было учитывать умелость того контингента, в кого приходится вживлять клеймо. Ведь они ради выхода из под контроля, готовы были на всё и все эти подкожные вживления, со временем были признаны не эффективными в виду того, что объект зубами и когтями выгрызал из себя это клеймо, что заставило подойти к этой проблеме с другой стороны. Так изменив физическую основу самого клейма, лишив его всей материальности, был произведён переход на электронные импульсы, которые внедряясь, оставляют свою ожоговую отметку, от которой практически невозможно было избавиться.
Пиндар одной рукой схватил за волосы Бенсозию и, удерживая её лицо прямо перед собой, вытащив второй рукой свой, так называемый детектор совместимости, выжег ей на яблоке глаза этот маячок, который не даст ей возможности затеряться, если она вдруг надумает так сглупить.
– Ну что, заждалась? – отбив чечётку на пороге зала, которая способствовала очистке его ног от грязи, вожделенно сверкнув глазами, глядя на находящуюся в центре комнаты Бенсозию, огласил свой приговор Пиндор.
– А как же. – Мило улыбаясь, вновь выросшими зубами, ответила Бенсозия. Что вполне отвечало местным реалиям, где без быстрой регенерации материальности (правда, подконтрольной администрации), трудно было должно осуществлять процесс исполнения наказания. Ведь уже после первого рабочего дня взаимодействий, душа приобретала свой разорванной в клочья вид, что для её носителя, приговорённого к вечным мукам, может быть и было лёгкой и желательной участью, но систему не обмануть и она разработала свою регенерационную программу, способную за очень короткий срок, восстановить утраченное, для того чтобы вновь и вновь, с прежней терзающей силой, можно было прибегнуть к мучениям.
А ведь внешние материальные факторы, при определенном угле видения, всегда вносят свой маскирующий эффект, который зависит от степени подготовленности зрителя, чьё осознание окружающего, зависит от степени его подготовки увидеть перед собой тот или иной объект для рассмотрения. При этом же, невозможность увидеть, даже вот так прямо находящийся перед вашими глазами объект, зависит не от самого, с его маскирующимися факторами объекта, а как раз от наблюдателя, чьи блуждающие мысли заслонили перед ним всё, в том числе и самое, находящееся на самом виду видимое. Видимо мыслебезобразие, мутившее в тот момент мозг Пиндара, в купе с представшей перед ним Бенсозией и не позволили ему сразу заметить сидящего на кресле Астароту, который, впрочем, и не выказывал особого желания представляться.
Жёсткий удар Пиндара в эту неприкрытую пасть Бенсозии, заставил ту забыть о крепости своих ног, которые легко подогнувшись, унесли её прямо к камину, до залёта в который, ей не хватило лишь небольших усилий со стороны дрожащего от вожделения Пиндара. Ну а в свою очередь Пиндар, с любопытством наблюдал сначала за полётом, а затем за самой Бенсозией, которая приземлившись головой об пол, отпружилась и уже донесла до огня часть своих чёрных, как смоль волос, которые, как оказалось, вполне себе хорошо горели.