–Так может, к нему и везти; на его кулички. – Решил пошутить довольный Аббадона.
– Расшутился, мне тут. – Со своей стороны серьёзен Астарота. – Ведь Дума, я думаю, не слишком-то обрадуется тому факту, что пропал один из его стражей, да ещё к тому же, поднадзорная ведьма.
А Дума и в правду, не только не обрадовался, но он, как только прибыл в свою вотчину – восьмой удел, так стал рвать и метать, узнав о пропаже Пиндара. И хотя ему до него дела бы никакого не было, но после намёков Дьявола, он стал мнительно подозрителен. И Дума, как только прибыл к себе в удел, то сразу же потребовал весь личный состав к себе на сверку, на которой и выяснилась пропажа Пиндара. А ведь Герион, с тревогой следивший за всеми этими метаниями Думы, начал подспудно догадываться, что существует некая связь между событиями, связанными с появлением Астароты, пропажей Пиндара и этим буйством его непосредственного начальника Думы. И что связующей нитью, скорее всего, является та встреченная Пиндаром ведьма, который, будь он не ладен, своей неповоротливой непосредственностью, ввёл его в заблуждение, заставив не брать в расчёт свою возможную инициативу, которую тот, вероятнее всего и проявил.
Теперь же перед Герионом стояла дилемма, как ему дальше поступать – раскрыть ли всю информацию полученную он Пиндара Думе и тем самым поставить крест на своём будущем, либо же вначале отыскать Пиндара, этого пид*ра и уже там действовать по обстоятельствам. Что, в случае его быстрого розыска и игре на опережении, когда возникнет возможность, то надо будет быстро заткнуть тому все его условные рефлексы, что позволит Гериону сохраниться, ну а если он опоздает, то об этом лучше не думать, а безмолвием, Дума, уж точно обеспечит.
После пропажи Пиндара, в ожидании прибытия Думы, Герион собрал лучших розыскников, чей дух ничем не прошибешь, но для которых чужой всегда желателен, так как он, вне зависимости от ангельской принадлежности, очень питателен. В связи с этой их бездушной опасностью, эти твари держались в отдельных помещениях под замком и использовались только в крайних случаях, при розыске погрешностей, сумевших уйти из под зримого ока. Конечно, в таком случае всегда существовала опасность того, что разыскиваемый дух, попав в лапы этих борзых розыскников, лишатся остатков своего духа, на который наложат лапу розыскники, так что для предотвращение этого результата, всегда необходимо было присутствие хантера.
И если бы в прежнее время, в случае подобного ЧП, Герион отправил бы рядовой состав хантеров, то сейчас, он в виду некоторых незаявленных обстоятельств, вызвался сам начать охоту.
– Пиндар был для меня не просто коллега, а даже нечто большее. – Заявил он Думе, который оценив по достоинству это стремление Гериона, в знак особого доверия, вручил тому пламенный прут, который, если что, то он знает, куда надо будет его засунуть.
– Кажется здесь. – Подойдя вслед за розыскником, уткнувшемся в дверь одной из многих хижин, сказал хантер Гериону. Герион же ничего не сказал, а молча зашёл в этот дом, встретившего их своей пустотой. Но, не смотря на то, что дом был пуст, всё же по розыскникам, начавшим точить свои когти об пол, однозначно можно было определить, что разыскиваемый объект был когда-то здесь.
– Стой. – Заметив, как один из розыскников схватил с пола какой предмет и мигом заглотнул, с запозданием заорал Герион. После чего он с проклятиями начал распинывать этих, не внемлющих ничему, кроме духа агрессии сущности.
– Убери их. – Обращаясь к хантеру, отдал команду Герион, а сам когда немного успокоился, принялся изучать, ещё не затронутую этими задушевными тварями внутреннюю обстановку жилища. И если обстановка не вызвала в нём интереса, то разбросанные угли камина, приковали его внимание. Герион очень внимательно осмотрел все рисунки последствий работы огня и, повернувшись к стоящему наготове ещё одному из хантеров, сказал:
– Веди её. – После чего тот, подойдя к двери, из-за неё кликнул кого-то и вслед за этим, в дом ввалилось пару подручных Гериона, ведущих с собой мерзкого вида ведьму, для которой у Гериона не было в запасе слов и её, без этих лишних формальностей, повалили на пол. После чего Герион зачерпнул горсть пепла себе в рот и, перемешав с внутренними жидкостями всю эту смесь у себя во рту, вылил всё это ей на лицо. Затем он поднёс к её лицу свой огненный прут и стал ждать, когда часть смеси испариться, а другая, впитавшись в кожу, образует маску, по чьему виду, можно будет определить принадлежность тех волосков, найденных в пепле Герионом.