– Ладно, что уж поделать. – Двинувшись вверх по улице, пробурчал себе под нос Илья. Впрочем, Илья не оставлял надежд на пассивность, в чём ему должен был помочь, подумать только, котёнок. За которым, не смотря на то, что он уморился и уснул, необходимо было постоянное внимание, ведь все мы знаем, куда он может сходить после сладкого сна, а уж это будет иметь очень пахнущие последствия.
Так что участие Ильи в этой уличной промо-акции по дониманию прохожих, с желанием узнать их эксклюзивное мнение, ограничивалось только массовкой. При этом прохожие, почему-то не спешат расстаться со своим личным мнением, держа его при себе, отчего чаще приходиться прибегать к помощи слабого пола, отправляя его на передний фронт борьбы. Ну, а что поделать, когда мужской шовинизм, всегда найдёт лазейку и, воспользовавшись номинальным равноправием, с манипулирует отзывчивой женской душой, заявив ей, что её приятный голос и цветущий вид, будет способствовать тому, чтобы им ответили на все поставленные ими вопросы. При этом, даже и вопрос ещё не задан, а уже по встречным лицам можно определить степень благожелательности к вам, которая, как оказывается, не слишком сопутствует этим невеселым лицам, что, наверное, связано с тем, что прошедший дождь, не слишком избирателен в своих действиях и льёт на всех попало, не тревожась о том, есть ли у вас зонтик.
– Ну и как у вас дела движутся? – где-то через час уличного времени, незаметно подобравшись, спросил Кот у Леры, той задиристой девчонки, с которой Геля быстро нашла общий контакт и уже вместе с ней шли на контакт с прохожими.
– В той же скорости, что и прохожие. – Светится в ответ глазами Лера, для которой всё это, как и для Гели в радость.
– Ну и молодцы, девчонки. – Приобняв её, приободрил Леру Кот, затем посмотрел на занятого очень важным делом Илью, который держа свои руки в брюках, с неусыпным вниманием наблюдал за тем, как стекают ручейки по этим извилинам мостовой.
– Ну, а что парни. Так и будут стоять в стороне. – Кот наверняка сбил с глубокой мысли Илью, который очнувшись от этого вмешательства в его лицезрения течения бытия, ещё не придя в себя, неосознанно ответил ему. – А что поделать, раз вопросы заточены под них.
– Прояви инициативу и задай свой вопросный темп. – Кот протягивает Илье папку с зажимом, на которой прижаты бланки с вопросами. На что Илья, привычный к тому, что ему, окромя поручений, редко, что предлагают в этой жизни, решил, что от него не убудет и, взяв эту папку, отдал ей должное своим вниманием. Затем Илья, чтобы освободить свои руки, засунул её себе между колен и как бы засучив рукава, снял свою куртку. Потом перекинув её через рукав, снова взял в руки папку и решительным шагом направился вверх по улице, чтобы перегородив дорогу своим я, не дать и малейшего шанса прохожему, пройти без ответа мимо него.
Но если ко всем этим действиям Ильи, Кот отнесся со спокойной удовлетворенностью, то когда тот снял с себя куртку и на свет появилось то, что было под ней…Нет, спешите торопиться представляя самое страшное, что там ничего не было. Тьфу, представил вслед за вами и получил эксгибиционизм какой-то. Хотя в наше выставочное себя время, этим уже не грешат, а пользуются все кому не лень, для чего даже в интернете разработаны свои сервисы, которые отличаются между собой лишь только пределами допустимости, которые надо признаться, уже давно не знают никаких пределов.
Эксгибиционизм, в определенной знаковой латентной форме, что, наверное, есть оксюморон, но всё же, уже стал идеей фикс, которой подвержена вся публичная прослойка, занявшей место интеллигенции, для которой именно этот физический процесс демонстрации себя любимого, стал основой их продвижения, как им кажется, к высотам жизни. Наряду с этой оголившей себя для всех публики, прижимаясь к ним, находится ещё одна категория публичности, которая прибегает к оголению себя через символизм, которым пестрит весь их внешний облик. Виды этих дополнительных деталей их гардероба, показывающих их изнанку души, уже самого наблюдателя приводит к рефлекторной реакции по выворачиванию себя изнутри.
Ну, так что же было одето на Илье, что вызвало у Кота, которого, пожалуй, трудно, чем вывести из себя, это странное неприятие увиденного. Да всего лишь логотип на футболке, дружественной им радио-компании «Йети Москвы», который, казалось бы, не должен был с таким нервическим чувством восприниматься Котом, перед которым ведь, не предстал, со своим сверлящим его сознание взглядом в морской форме президент Путин, к которому он имел своё особое мнение, на которое в свою очередь, тот имел своё сложившееся, которое он и ложил на их мнение. Что, как раз и вызывало у них, ощущающих неразделенность, если не любви, то хотя бы презрения, нескрываемую злобу и ненависть.