– Ну, а ты, Господ, признайся честно. Ведь, наверняка, у тебя есть свои любимчики, те, кого ты избирательно отметил? – спрашивает Люцифер.
– Искушать на тему избранности и исключительности, это по твоей части. А мне и одной истории, с выделением тебя, разве не было достаточно. – Следует сухой ответ Господа.
– Хорошо. Тогда скажи мне, ну а пророки, если не сейчас, то в будущем, появятся ли они вновь или может их время безвозвратно уже ушло? – Прищурившись, вопрошает Люцифер.
–Я часто слышу такие заявления и сейчас по твоему виду вижу, что ты считаешь, что с сегодняшней высоты продвинутости человечества, пророк не будет принят. Но я опять повторюсь, что в любой системе координат, внутренний свет постоянен и верь мне, никакой гаджет, со своим искусственным светом, разве что только на время, не затмит свет разума исходящего из сердца. – Промолвил Господь. После чего, он покидает всю эту группу и, пройдя через административный вход, оказывается внутри этого выхода в свет.
– Ваше напутственное слово. – Просит Господа судьба. На что, как и тысячи лет назад, звучит краткое: «С богом». – После чего, все владельцы местной сущности, покидают этот зал, который наполнившись очистительным эфиром беспамятства, в скором времени унесёт новых людей к своим новым заботам. Пока же происходят все эти подготовительные движения, где большинство из наблюдающих, занято своими прямыми обязанностями, глазением за тем, что делается внутри, отдельные элементы, видимо, чтобы не толпиться в одном месте, в поисках лучшего места для наблюдения, отделились от общей массы и со скучающим видом, прошли чуть подальше, где, как им кажется, будет более комфортно наблюдать за всеми перипетиями этого трансфера.
– Ну, так что вы хотели от меня? – несколько резка Сирафимы к рядом стоящему Баалу.
– Ну зачем так агрессивно. – Улыбчив в ответ Баал.
– Я с вами разговариваю не потому, что мне этого хочется, а лишь потому, что меня об этом попросили. И если вас это не устраивает, то мы можем прямо сейчас закончить разговор. – В том же тоне, отвечает Серафимы.
– Хорошо-хорошо. – Смеется, готовый придушить её Баал.
– Короче. – Кратка Серафимы.
– Я, знаете ли, понимаю, что каждый несёт или хотя бы должен нести свою меру ответственности, за те действия, на которые он сподобился и мне вполне ясна ваша позиция, которую вы занимаете по отношению к нам и тем более к тем, кто носил вместе с вами один и тот же ангельский лик. – Заметив, как вспыхнула Серафимы, на мгновение запнулся Баал. – Так вот, какое дело получается, бывшие серафимы может и готовы отвечать за свои действия по всей строгости заветов, но херувимская партия, как и прежде, будучи небесной, налагает своё видение на все их движения. И я, выступая от лица бывшего вашего лика, хотел бы лишь одного. – Сделал паузу Баал. – Чтобы мне позволили быть выслушанным.
– Я вас выслушала. – Бросив на прощание свой взгляд на такого внимательного, как сама умиротворенность, Баала, видимо не удовлетворившись видом отсюда, Серафимы отправилась обратно на прежнее место.
– Ну, что? – спросил Баала, занявший её место Асмодей.
– Порядок. – Ухмыльнулся Баал.
– Порядок. – Обозначив окончание отправочного процесса, хлопнул в ладоши Гавриил.
– А как насчёт животных? – как всегда, любопытно активен Азазель.
– В виду того, что возиться с ними приходиться совсем иначе, то для них, у нас предусмотрено своё специальное отделение. – Не испытывая интереса к этому вопросу, сбивчиво отвечает Гавриил, который заметив, как вдоль коридора несётся Михаил, в чьих руках, явно не по его стати, извивался маленький котенок.
–Что это? – спрашивает Господь у подошедшего Михаила. На что тот, как всегда мало информативно объясняет, что нашёл его в кустах у входа в терминал, а ведь это тот самый, о чьей пропаже уже заявляли и очень даже не понятно, как он там очутился.
– Что делать, ведь его срок настал? – Уже спрашивает у Господа Гавриил.
– Ладно, всё же он не человек и имеет семь жизней. Так что беги и без предварительного осмотра, отправляй его вместе со всеми. – Получает указание Михаил от Господа и спеша, проносится мимо уставившихся на него делегатов Ада. Ну а среди них, есть один, кто имеет свои очень внимательные виды на этого котенка, который, к слову сказать, хоть существо и мало разумное, но довольно чувствительное к внешним проявлениям наблюдательности за ним. И он, в свою очередь, вдруг прекращает вырываться из рук Михаила, и в ответ, своим взглядом упирается в смотрящего на него Астароту.
– Вся операция насмарку. – Ревёт у себя в замке Астарота. – Ты мне скажи, на кой мне надо было, чтобы дух был отправлен не на небеса, а на землю? – уставившись на застывшего в одной позе непогрешимости, очень похожей на то, как будто тебе что-то очень сильно прищемили, молча торопел Аббадона.