– А дальше, что дальше?! – теряя терпение, спросил его Илья.
– А дальше… – подёргав свой нос, поразмыслил Модест. – Сказали, следи за почтой и выключились.
– И всё? – замерев, Илья вглядывался в источник слов – в рот Модеста, ожидая, что может быть хоть пара слов, всё-таки застряла в его зубах.
– Всё, – последовал этот краткий исход речи Модеста, который не слишком пришёлся по вкусу Илье.
Он откинулся на спинку скамейки и, уставившись на пытающегося перейти дорогу пешехода, принялся сдерживать себя в выпускании пара.
– Так я – что, не то ответил? – спросил его Модест.
– Да нет, всё нормально, – ответил Илья, размышляя над тем, что имели в виду под словом «почтой», которая в наше время, скорее – электронная, чем какая-нибудь другая.
Если они пришлют ему послание, то опять же, на телефон Модеста, и которого, наверное, придётся посвятить в суть дела.
Да уж, странная штука жизнь: с человеком знаком всего лишь совсем ничего, а уже хочешь его просить об услуге. Хотя, он сам первый вызвался и, можно сказать, закрутил всё это колесо, со всеми этими переплетениями случайностей и неизвестных слагаемых, так что, может быть, в таком необычном случае, имеет смысл заручиться поддержкой этого случайно возникшего в его жизни человека, который, как кажется, не прочь помочь.
Поразмыслив таким образом, Илья посмотрел на Модеста, который, как оказывается, всё это время о чём-то ему рассказывал, затем внимательно его ещё раз осмотрел и хотел было его спросить о подробностях разговора, но Модест его опередил.
– И что думаешь делать? – спросил его Модест.
– Как, что? – удивился Илья. – Ты же всё за меня решил, – почему-то развеселился он.
– И точно, – подхватил его настрой Модест. – Ладно, уж раз я невольно подписался, то готов тебе оказать всю посильную помощь. Тем более, я с детства имею пристрастие к подобного вида типам, которые несказанно выводят меня из себя, – блеснув глазами и как-то даже щёлкнув с каким-то хищным удовольствием зубами, тем самым поставил точку в разговоре Модест.
Затем они обменялись номерами телефонов, чтобы быть на связи и, условившись дать знать, если что, разошлись каждый в свою сторону.
– Есть контакт, – встретив Модеста в кафе, куда Илья пошёл на обед с сослуживцами, услышал он от него.
– Пошли, отойдём в сторонку, подальше от наших, – нервно сказал Илья, с нетерпением ждавший обеда, чтобы переговорить с Модестом, переславшего ему сообщение от только им известного абонента, которое, к слову сказать, ещё больше запутало дело своей неясностью.
И вот только завидев Модеста, Илья ничего другого не придумал, как зайти с ним в туалет.
На экране телефона была фотография автомобиля с регистрационными номерами управляющего их банка, и даже если бы не было этих номеров – Илья бы и из тысячи (количества которых в серии выпуска таких марок автомобиля просто не бывает) узнал бы её.
Илья и Модест вопросительно посмотрели друг на друга, не решаясь высказать свою недооформленную мысль.
– И это – всё? – после небольшого обдумывания, спросил Илья Модеста.
– Как видишь, – выключая и включая сообщение, ответил Модест.
– И что это значит? – решился на этот безответный вопрос Илья.
– Ну уж с этим – не ко мне, – ответил Модест, передавая телефон Илье, который решил, приблизив его к лицу, рассмотреть все детали фотографии в большом разрешении.
Повертев перед носом телефон, Илья, видимо, ничего нового не нашёл и, вернув телефон обратно Модесту, неожиданно легко заявил:
– Ну вот и всё. Всем загадкам – конец, – после чего повернулся к дверям и собрался на выход.
– И что это значит? – недоуменно спросил Модест.
– Только одно – с меня хватит, – хлопнул дверью за собой Илья.
А он, надо сказать, имел своё определенное отношение именно к этому автомобилю на фотографии, о котором он не хотел распространяться ни перед кем.
Хотя… Какое он мог иметь к нему отношение?
Да такое же, как один из миллиардов жителей Земли имеет отношение к Солнцу, которое совершенно не интересуется у вас, когда ему появиться на небосклоне и осветить вашу жизнь. И хотя управляющий банком не слишком и высоко вознесся, всего-то на вершину недосягаемости (вам даже иногда удаётся глотнуть пыль от пролетающего и обдавшего ею вас авто управляющего), зато амбиции его, пожалуй, частенько не дают покоя светилу, заставляя его потемнеть и потесниться, там, наверху.
Так вот, этот автомобиль своей респектабельностью говорит о том: вот так выглядит в этой жизни успех, который, по большому счёту, не светит большинству из вас, и если небесное светило одаривало вас светом, то это, земное светило только мозолило вам глаза, вызывая рябь в глазах и придавленность в сердцах.