– А вот и я. – Войдя в кабинет, заявляет довольный Позёр, но тут же остолбевает, увидев эту сцену, которая, как только раздались его вступительные слова, становится немой и где все взгляды почему-то обращены не на сцену, а как раз на него. Отчего Позёр, ничего не понимая, уже сам выдает свою антрепризу, замерев на месте, в позе ошарашенного известием, что он вовсе не из одного из колен, а просто русский.
–А, явился, не запылился. – Первая пришла в себя и бацнула Алибаба. – А всё ты. – Пригвождая к невидимому столбу, поднося навстречу носу Позёра указательный палец, Алибаба, ставшая на тот момент беспощадной Али ибн баба.
– Засел на одном месте и всё сиднем сидит и сидит, как Илья Муромец. – Вдруг лицо Алибабы озарила догадка, отчего Позёра посетила очень мрачная мысль, из-за чего ему даже пришлось сглотнуть застрявший комок в горле.
– Да-да, глотай, скоро только одними комками в горле питаться и будешь, режимный выкормышь. – Лязгнула своими новыми клыками Алибаба.
– Мама. – Глотая воздух, беззвучно простонал Позёр.
– Вспомни лучше своего ВВП. – Дьявольски рассмеялась Алибаба.
– Аля! Вы опять за своё. – Грозно окликнул её Кальян, вследствие чего произошла небольшая заминка и Позёр, воспользовавшись ситуацией, тут же унёсся прочь из этого места. После чего, он переполненный волнением бросился искать помощи у других своих соратников, которые круглосуточно, не покладая рук трудились под сенью этой телекомпании, где находились сейчас Модест и Илья.
– Может, ещё скажешь, за наше. – Бросила ожесточенный взгляд на Кальяна Алибаба, отчего тот не удержался на ногах и пал в кресло, но последующий хлопок дверью вслед за скрывшимся Позёром, вновь внесло своё изменение в сложившуюся диспозицию и теперь уже со всех сторон посыпались голосовые разнобои.
– Стой! Падла! Пережиток. Где мой айфон? Суки, уже сп*зд*л*. Да Путина на вас нет. Ах ты, штатовская подстилка. От такого же слышу. Звон посуды, треск рёбер, глухие звуки от ударов об почки и завершающая фраза, закрывающая все это представление: «Чё за глюпий скворец».
– Да, всё было в точности так. – Весь взмокший, разговаривая по телефону, сквозь запотевшие очки еле видя дорогу, на которую в виду его увлеченностью разговором ему было до одного места (Ну а когда вам до одного места, то это грозит вам, не попасть до своего), шёл по коридору «Станции» Позёр. При этом, он одним локтем придерживал дипломат, который в виду большой увлечённости разговором своего хозяина, потихоньку стремился на свободу вниз, тогда как в тоже время и другой локоть не простаивал, прижимая к его телу стопку папок. Ну и как же быть без третьей физической занятости – удержания в той руке прибора под названием колыбель Ньютона, которую ему подарили его коллеги по журналистскому цеху, как знак безвременья его журналистского гения, но теперь-то он понимал, что они имели в виду.
– Никогда не перегружай себя, тем более непосильной ношей. – Модест кивнул в сторону Позёра.
– И что ты хочешь сделать? – заметив, что Модест достаёт свой телефон, немного испугавшись, спросил его Илья.
– Назвать магическое имя и заключить с тобой пари. Десять к одному, что он обратит на меня внимание и у него из рук выпадет два предмета. – Прищурившись, бросил вызов Илье Модест.
– Три. – Только и успел ответить Илья, как его голос заглушил рёв Модеста, закричавшего в свой телефонный аппарат:
– А я, говорю, если бы не Путин, то.. – Но звон шариков ударившихся об пол, своим звуковым диссонансом, вслед за которым последовал более глухой шум от падения не обладающих такими физическими свойствами, как у шариков – портфеля и стопок бумаг, что произошло практически в одно мгновение, так как Позёр, вдруг споткнулся о невидимую преграду, сооруженную из услышанных им слов и всё его с собой имущество, получив ускорение, понеслось вперёд и вниз. Ну и напоследок, вслед за этим имуществом, последовал и сам их носитель – зазевавшийся Позёр.
Ну, а когда люди становятся ближе к земле, то они не могут не вспомнить свои… да и не только корни, а сразу же во всеуслышание оглашают мир воспоминаниями о своих и не только родственниках:
– Твою мать. – Выразил своё знакомство со многими родителями мимо проходящих прохожих падающий Позёр. Что при хорошей коридорной акустике, при звучании известного многим тембра голоса, плюс с музыкальным шариковым сопровождением и низкочастотном ударе об пол, эхом отдаётся в сердцах знатоков и всегда вызывает интерес у бойких до новостей хроникеров, которыми так кишит эта производственная площадка.
– Четыре. – Модест, хлопнув по плечу Илью, рванул дальше по коридору, оставив Илью взирать ему вслед и на то, как из студии на этот шум высыпались любопытные зеваки. Илья же решив, что стечение обстоятельств, вполне отражает степень удобства его прохода внутрь студии, что он сделал. При этом число добровольных помощников уже превысило предельное количество, грозившее перерасти в проблему для Позёра, который крутя головой по сторонам, старался определить того нечестивца, который послужил косвенной причиной его падения. Так что Илья, можно сказать, поступил благоразумно, скрывшись в дверях студии, где сразу же наткнулся на Гелю, для которой он уже приготовил несколько весьма хлестких слов. Но как всегда она его опередила, заявив, что её застали врасплох, после чего и привели сюда. Во что, конечно же, Илья не поверил, но ничего не сказал ей, одарив её улыбкой веры.