Я еле как подавляю рвотный позыв, прицеливаюсь и стреляю. Пуля попадает ровно туда, куда я и хотела, но Тайрон продолжает держать его, упиваясь криками боли своего друга-предателя.
— Я не прощу тебе его смерть, Тайрон! — выпаливаю я, чем заставляю наконец остановиться.
Хватка ослабевает, и Влад падает возле плиты, теряя сознание. Его лицо обезображено, останутся глубокие шрамы и вмятины.
— Почему ты его защищаешь? Ты спала с ним? — Тай поворачивается ко мне.
Спала с ним? Он настолько сошел с ума, что спрашивает о таком?
Пулевое ранение на руке начинает кровоточить, но он даже не чувствует этой боли. Тай делает шаг в мою сторону, я — два назад. Крепко держу пистолет перед собой, будто он поможет меня спасти от этого психопата.
— Он прикасался к тебе?
Если он спрашивает, думая об измене, значит, не знает о Максе и ребенке, он не слышал разговора в подъезде, что меня очень радует!
У меня еще шесть патронов, я смогу его уложить прежде, чем он успеет приблизиться вплотную!
— Не приближайся ко мне!
— Стреляй! Прямо сюда! — говорит он, показывая на свое сердце. — Только так ты сможешь освободиться от меня, Фрейя! Только так!
Моя спина упирается в стену, я в ловушке, а он все идет и идет мне навстречу. Дуло соприкасается с его грудью.
Я смотрю в его серые безумные глаза. Легкие заполняет его запах. Древесины, травы, леса. Запах нашего дома. Я жадно вдыхаю его. Голову кружит, но я держусь изо всех сил, чтобы не сползти по стене.
Тайрон еще даже не прикасается ко мне, а я чувствую его везде, все больше и больше с каждой секундой. Конечности покалывает, кожа безмолвно просит притронуться к ней. Как же я скучала...
— Если понадобится, я это сделаю! — говорю я ему твёрдо.
— Моя милая, — шепчет он ласково, смягчая тон в голосе.
Кого ты обманываешь, Фрейя?!
Его серые глаза начинают трескаться, словно разбитое стекло. Костяшками гладит меня по скуле. Слеза катится и попадает ему прямо на руку. Я все-таки плачу...
Почему так больно и трепетно в груди одновременно?
Его рука опускается ниже, к подбородку, гладит его очертание по кости, подушечками пальцев скатывается к горлу и резко сжимает его, намертво пригвождая к стене.
— Я, — рычит мне он прямо в лицо, — признался тебе в любви, женщина, а ты вырубила меня и свалила из дома! Да я, б...ь, в бешенстве был, когда очнулся и не мог тебя найти!
— Я должна была это сделать, Тай! Ты обещал меня отпустить, когда придет время! Я сделала это за тебя, потому что ты не смог! — орала я на него так же громко.
Он хватает меня за вторую руку, заставляя бросить пистолет.
— Я думал, что умру от чувства пустоты без тебя! Ты заразила меня собой, доктор! Ты виновата, б...ь, и теперь будешь меня лечить!
— Я не лекарство для психопата!
— Нет, ты как раз мое лекарство, женушка! Без тебя я сорвусь окончательно и стану настолько безумным, что спалю весь этот гребанный мир!
— Так сожги его и освободи меня от себя как можно быстрее! — срываю голос я.
С диким ревом он вонзается в мои губы, крепко удерживая мое лицо. Я отмахиваюсь, пинаюсь, пытаюсь его оторвать от себя. А псих жрет, просто пожирает, как изголодавшийся зверь. Подчиняет себе, своему телу, заставляет забыться в его руках. И какая-то часть меня безумно этого хочет!
Глава 4
Я кусаю его за нижнюю губу до крови, делаю маневр, как на тренировках, выворачиваясь из его рук, и отталкиваю от себя. Теперь, помимо простреленной руки, кровь течёт и по его подбородку.
— Если я сказала «нет», значит, нет!
— Моя женушка наточила зубки! — вытирая место укуса ладонью, высказывает он.
Тайрон хватает меня за талию, разворачивает и упирает щекой к стене. Его торс вбивается в мою спину, пах — в ягодицы. Он возбужден и до чертиков зол. Я пытаюсь бить его руками, но он зажимает их одной своей ладонью, а второй берётся за низ платья.
— Три месяца! Три месяца я ждал этого момента, когда вставлю в тебя, женушка!
— Отпусти меня!
Он силой вжимает меня в стену, чтобы я не дергалась и не сопротивлялась. Слёзы продолжают литься из моих глаз сами по себе, а я ору-стону, чувствуя его долгожданные прикосновения.
— Отпустиии! — умоляю я.
— Никогда!
Он шлёпает меня по голой ягодице, отодвигает трусики в сторону и указательным пальцем проходит по промежности.
— Ты изнасилуешь меня?
— Трудно будет назвать это изнасилованием, женушка, когда ты течёшь на мою руку. Признайся, ты ведь тоже скучала!
Его палец скользит сначала снаружи по складкам, потом между ними, поглаживая. Моё тело изменяет мне, поддаваясь на встречу этим ласкам, я выпячиваю свой зад, выгибаясь, чтобы подстроиться под его руку.