Взгляд вновь поднимается к ожогу на виске парня. Тот замечает это, поэтому мнётся, поднимая ладонь. Прикрывает отметину, моргая, отводит глаза. Видно, что это сковывает его.
Я хмурю брови, сжимая его футболку. Тяну на себя, заставляя парня нагнуться. Тот сначала не поддается, но всё-таки закатывает глаза, наклоняясь ко мне. Поддается, опуская лицо. Я приподнимаюсь на носки, осторожно, боясь причинить ему боль, касаюсь губами его виска, поврежденной кожи.
Дилан напрягается. На его шее выступает вена. Я могу нащупать её пальцами. Отпрянула, взглянув в темные глаза парня, который хмуро смотрит в ответ, моргая. Мои губы вновь растягиваются в улыбку. Я не пытаюсь сдержать проявление подобных чувств, поэтому наклоняю голову к его плечу, коснувшись пальцами его щеки. Скольжу, ощущая родинки фалангами.
Дилан медленно поднимает руку, касаясь моего запястья. Сжимает, направляя мои пальцы к его ключицам. Не отвожу взгляд, продолжая смотреть на него.
О’Брайен мельком поглядывает на мои губы, слабо, будто проверяя, можно или нет, поддаётся вперед. Жар. Румянец выдает мое смущение, что вызывает еле заметную улыбку на лице парня. Так же приподнимаю голову, вновь вставая на носки. Приятное ощущение внизу живота. Щекотка, от которой сводит мышцы ног.
Дилан улыбается, коснувшись своими губами моих. Он подносит мою руку к своему затылку. Надавливаю, шире раскрываю рот, чтобы углубить поцелуй. Дилан опускает обе руки мне на талию, проникая глубже. Надавливает на мои губы своими.
По-прежнему улыбается, что делает поцелуй странным, поэтому смеюсь, не рассоединив губы.
Голова начинает кружиться, но, думаю, это вполне нормальная реакция.
Дилан вдруг оторвался от моих губ, подняв голову. Смотрит куда-то перед собой, сильнее прижимая мое тело к себе. Я встревожено оборачиваюсь, щуря глаза, но расслабляюсь, давя ему на грудь. Парень хмурится, всё равно придерживая меня за локоть.
Поворачиваюсь лицом к деревьям. Густые заросли не пропускают бледный свет, поэтому Их силуэты нельзя разглядеть. Они сами выходят, переглядываясь и шепча.
Делаю глубокий вдох.
Выдыхаю.
Беру парня за руку, сжимаю, ощущая его напряжение. Такое чувство, что теперь ему не под силу расслабиться. Он вынужден всегда быть начеку.
У меня нет времени объяснять.
Воспитанники выходят из тени. В старых лохмотьях, грязные, но с чистыми, какими-то блестящими, живыми глазами. Смотрят на нас, перешептываясь, переглядываясь.
Я медленно отворачиваюсь. Дилан с опаской осматривается. Не сводит с них глаз, переплетая пальцы наших рук.
Мой взгляд задевает Джейн. Девушка держит Рози за руку, выслушивая беседу Карин с детьми. Девушка бросает на меня взгляд, широко улыбнувшись. Не могу не ответить тем же.
Останавливаюсь, уставившись на темную кору дерева, покрытую зеленым мхом. Дилан явно не понимает, что я собираюсь делать.
Поднимаю свободную руку, сжимая ладонь в кулак.
Движения скованные.
Немного неуверенно касается костяшками дерева.
“Тук”, - шепчет губами. Приятная дрожь проходит по коже, отчего она покрывается мурашками.
Дилан приоткрыл рот, когда дети развернулись, с шепотом разбегаясь в разные стороны.
Сжатая ладонь потеет, а хватка О’Брайена становится только крепче.
“Тук”.
Воспитанники скрываются. Их силуэты сливаются с темнотой, что царит под кронами деревьев. Парень кусает губы, не сводя с них глаз, ведь всё ещё чувствует опасность.
Ронни моргает, слабо улыбаясь.
Шарканье ножек становится тише. Они отдаляются. Они убегают, исчезают.
Девушка не может избавиться от комка в горле, глотает воздух, пропитанный ароматом сухой листвы. Её веки прикрываются, а шёпот становится ещё тише:
“Тук”.
========== От Автора. ==========
Уф, даже не знаю, с чего начать.
Вот очередная работа закончена. И я действительно рада, что осилила её.
Эта работа была противоречивой. Мнений было много, они были разные.
Кто-то писал, что вот: где чувства? Где эмоции? Герои какие-то странные, обычные.
Да. В этом и суть. Я тупо сделала их обычными подростками, которые попали в неприятности. Здесь не нужны были вспышки эмоций, как мне кажется. Для меня был на первом плане сам сюжет. Пыталась сделать его интересным, запутанным, чтобы можно было немного голову поломать. Да и не особо интересно читать истории, в которых можно предугадать дальнейшие события, так ведь?
Хочу сказать спасибо тем, кто оставляет отзывы. Ребят, правда, только на Вас и держалась, мотивировалась, ведь для меня отзывы (ваше мнение) - это прям всё, как бы глупо это не звучало.
Кто-то сказал, что герои вышли без “изюминок”… Ну, это как Вам виднее. Хотя, если так подумать, то каждый герой был со своим “геморроем”, так что для меня они были особенные.
Ещё раз спасибо тем, кто читал, ставил оценки и оставлял отзывы.
Спасибо за Ваше терпение, ведь главы выходили не так часто, по сравнению с другими работами.
Дальнейшая деятельность:
Мне нужен небольшой перерыв.
Комментарий к От Автора.
Группа в вк: https://vk.com/carrie_mcfly
========== … ==========
Последний, вышедший из тьмы.
Последний, поглощенный ночным мраком.
Последний, слышавший их шёпот.
Последний, видящий их тени.
Последний, чувствующий касание.
Она не была «последней».
Запах гари не покинет это место, изуродованные стволы черных деревьев не будут приносить плоды, влажная серая трава не сменится зеленой. Туман не прекратит витать в холодном воздухе, темный дым пеленой покрывает кроны высоких елей. Ощущение дискомфорта будет сопровождать путников, мешая здраво оценивать свои действия.
Шаг.
Лес будет затягивать, порождать в сознании дурные мысли, навязчивые идеи, которые не оставят в покое, пока не будут воплощены, пока последняя капля здравомыслия не покинет голову, оставив в полном небытие, в полной бездне.
Шаг.
Омут. Они тянут в омут. Они не выдают себя, но Вы можете ощутить давление на плечи, касание их холодных рук, тихое, хриплое дыхание на ухо. Они подталкивают дальше, в глубь леса, туда, где Вас сожрёт мрак, откуда Вам точно не найти выхода.
Шаг.
Развалины. Это здание горело. Уже дважды. Оно не будет обжито, здесь никогда не услышите детского смеха, громких разговоров взрослых, пения птиц, шелеста зеленой листвы. Отныне гиблое место. Место, которое необходимо обходить стороной. Место — паутина.
Шаг.
Под её ногами не хрустит трава. Её не смущает разгневанный ветер, который буквально толкает, давит на живот, раздирает кожу лица. Вокруг ночь. Темнота и туман не дадут пробраться к нужному месту, но ей не нужен даже фонарь.
Она хорошо видит в темноте.
Темнота — её дом.
Рожденная во мраке.
Уверенная походка, гордая осанка, прожигающий насквозь взгляд карих глаз. Гиблое место начинает проникать туманом в сознание, но это не приводит к желанному результату. Она продолжает двигаться. Глубже, к намеченной цели.
Слышен шёпот за спиной, но он принадлежит не детям. И она знает, кто следует за ней, кто прожигает темным взглядом её затылок, кто дышит тихо, скрывая лицо под черной мантией.
Хриплый стон, разносящийся эхом, сочась между деревьями, зарослями. Он движется, ползёт, хватается за серую траву, как и за свою никчёмную жизнь. Обгоревшее тело, от которого мерзит так, что глаза слезятся, но она не останавливается, не медлит, лишь ускоряет шаг. Её взгляд становится жестче, суровее, брови хмурятся.
И Он чувствует. Она идёт.
Он ускоряется, пытаясь уползти как можно дальше, надеясь, что его не постигнет та же участь, что и остальных.
Она не дала Им бежать, значит, и Его не оставит.
Каждое движение приносит ужасающую боль этому полуразвалившемуся телу, которое осыпается на глазах. Одежда-тряпьё в грязи и саже, морщинистое лицо вымазано в крови, кожа покрыта волдырями и ожогами, от которых обычный человек давно бы лишился жизни.
Но эти твари живучие.
Он сжимает одну ладонь в кулак, понимая, что эта вещь всё ещё гарантирует ему жизнь, шанс на спасение.
Вот только Ему не сбежать, не сбить Её со следа.