Скрип повторяется, но не становится громче, будто кто-то играет на нервах, топчется с ноги на ногу, стоя на месте. О’Брайен сжимает губы, судорога сковывает тело, но парень все равно медленно поворачивает голову, краем глаза ловя силуэт. Высокий, непонятной формы. Стоит в конце коридора и напевает. Женский голос. Дилан сжимает ладони в кулаки, глотая один ком за другим. Оно делает шаг.
Это все в твоей голове.
С дрожащих мокрых губ слетают хриплые вздохи, сжимает веки, позволяя ледяному поту катится по спине. Мелодия становится громче, вонзаясь в одурманенное собственными параноидальными мыслями сознание.
«Это все в твоей голове», — повторяет шепотом, резко распахивая веки, и зрачки тут же начинают метаться по пустому коридору. Мелодия прекратилась. Слышен громкий стук дождя по стеклам окон. Парень не спешит выдыхать все напряжение, повторно всматривается в темноту перед собой, облизывая губы, и сутулится, нервно дернув ткань серой футболки вниз. Оборачивается, решая спуститься вниз и выпить воды, но замирает, моментально теряя рассудок, ведь всё это время Оно стояло позади него.
***
От лица Ронни.
Эти холодные голые стены вгоняют в тоску. Всё та же унылая атмосфера, пропитанная запахом гари и медикаментов. Глухие развалины, из комнаты в комнату гуляет холодный ветер, и мне начинает казаться, что он разносит детский шепот, который подтверждает то, что в этих стенах «жизнь» не угасает.
Мне не хотелось брать Джейн с собой, но она настояла. Мы не были здесь больше месяца, но ничего не изменилось, будто время застыло в этом здании. Кажется, запах гари никогда не выветрится. В коридорах холоднее, чем на улице, поэтому застегиваю куртку, так же поступает и Рид, которая складывает руки на груди, осматриваясь, пока я опускаюсь на одно колено, кладя три лилии на пол одной из комнат второго этажа. Поднимаюсь, прижимаясь плечом к плечу подруги, которая растирает ладони, пуская пар изо рта:
— Здесь все так же, — откашливается, не сдержав какой-то слабый смешок.
Не знаю, с чего меня вдруг потянуло приехать сюда. Возможно, все дело во сне. Я точно видела эти коридоры, комнаты, и воспоминания. Точно помню то, что произошло в тот день, когда мы все вместе пришли сюда. Я держала маску, а затем краем глаза разглядела силуэт…
Неприятно передергивает, поэтому заставляю себя отбросить мысли, и кладу ладонь на плечо подруги, шепча:
— Идем, — я не говорю громко здесь, словно внутри себя ещё боюсь того, что кто-то может узнать о нашем присутствии. Джейн кивает, поэтому разворачиваемся, покидая холодную комнату, и идем к лестнице, чтобы спуститься вниз. Не думаю, что походы сюда продолжатся. Нужно просто переждать этот период, полный тревог и непонятного напряжения, потом станет легче. Я уверена в этом.
Наши шаги слышны во всех углах заброшенного здания, дышим тихо, и, пытаясь казаться невозмутимыми, всё равно выдаем тот факт, что озираемся по сторонам, словно ожидая, что сейчас кто-то выглянет из-за угла, промычит, закричит и погонится за нами, будет преследовать, пока мы не сядем в машину и не умчимся подальше от этого места.
Выходим на первый этаж, и не оборачиваемся, чтобы бросить взгляд на лестничную площадку. Обычно именно там топтались дети и Джошуа. Стоит мне припомнить эту столь неприятную картину, как по всему телу разливается холодок, захватывающий каждую клетку моего организма. Обнимаю себя руками, ускорив шаг, а вот Рид внезапно притормозила, остановившись у комнаты, дверь которой давно слетела с петель. Девушка сжимает свои плечи пальцами, с какой-то глубокой задумчивостью во взгляде переступив порог помещения. Я моргаю, с интересом последовав за ней:
— В чем дело?
Девушка стоит ко мне спиной, внимательно рассматривая разломанные стулья, перевернутый стол, разбитые окна и кучу всякого хлама, которым завален пол. Поворачивает голову, уставившись на стену, и хмурит брови, немного растерявшись:
— Не знаю, просто, это помещение мне особенно не нравится.
Я наклоняю голову, осматриваясь:
— Оно такое же, как и остальные. В целом, это здание не может вызывать положительных эмоций, так что… — замолкаю, видя, что девушка в смятении. Она опускает руки, медленно разворачиваясь, а её встревоженный взгляд продолжает изучать помещение:
— Странно, — возвращается ко мне в коридор, повторно взглянув на стену, пол возле которой был покрыт странным темным пятном. — Идем, — вздыхает, взяв меня под руку. Не отталкиваю. Мне уже удалось привыкнуть к тому, что Рид постоянно требует физического контакта. Для неё прикосновения многое значат.
Покидаем здание с каким-то двояким ощущением. Но в одном мы уверены точно — лучше как можно скорее оказаться дальше от этого места, необходимо «безопасное» расстояние, тогда мое сердце прекратит так бешено колотиться.
Серое небо явно не настраивает на положительные эмоции, а ведь сейчас только ранее утро, и это удручает. Мне необходимо больше солнца, чтобы чувствовать себя, хотя бы, готовой подняться с кровати вовремя, а что можно говорить о настрое на день в целом? Ничего. Когда ты просыпаешься после тревожного сна, а за окном всё так же воет ветер на бледном фоне, накрапывает моросящий неприятный мелкий дождь, то единственное, чего желаешь, это укутаться сильнее в одеяло и не вылезать из-под него хотя бы последующие несколько часов.
Пробираемся сквозь чащу, и природная тишина заставляет напрячься. Джейн осматривается, хмуро подметив:
— Даже птицы не поют.
— Я не удивлена, — пытаюсь поддержать беседу, чего не очень-то хочется, но понимаю, что создать фоновый шум придется, ибо тишина вокруг действительно тревожит. — Гиблое место.
— Давай больше не будем сюда возвращаться? — Рид обнимает себя руками, вслушиваясь в хруст веток под ногами. Я внимательно смотрю на неё, как-то слабо кивая головой:
— И не собираюсь, просто, сон был уж больно странный, — опускаю руки вдоль тела. — Фрагмент из прошлого.
— Да, но ты сказала, что там был кто-то ещё, — припоминает сказанное мною Джейн. — Не можешь описать этого человека? — кажется, она и впрямь заинтересовалась моим кошмаром, поэтому пытаюсь ещё раз прокрутить его в сознании и чешу макушку, выдавая всё то, что помню:
— Я не могу сказать, что не знала его, но никогда не встречала, может, это одно из сонных внушений. Порой ведь снится какая-нибудь фигня, а ты веришь, что это когда-то было. Как дежавю. Только в образе человека, — никак не могу подобрать слов, чтобы объяснить подруге, но та, кажется, понимает, поэтому задумчиво кивает, вздохнув:
— А та тень, — неприятный комок явно встает поперек её горла. — Она ведь реально была в тот день, когда мы забирались в здание?
— Да, как ни странно, в этом я точно уверена, — отодвигаю ветки деревьев руками, расчищая себе путь. — Но с того момента ничего подобного не встречала.
— Может, это была одно из внушений Джошуа? — Рид подает неплохое объяснение, поэтому, не думая, соглашаюсь, лишь бы больше не возвращаться к этому вопросу.
Наконец, выбираемся к дороге, на обочине Джейн припарковала автомобиль, и мы не ждем, быстро направляясь в его сторону, чтобы сесть в теплый салон, где пахнет корицей и крепким кофе. Девушка открывает дверцу, садясь за руль, а я обхожу машину, чтобы усесться рядом с ней. Ерзаю на месте, пытаясь расслабиться на мягком сидении, а Рид берет свой кофе, что быстро остывает, так что практически холодный, из-за чего её лицо морщится от неприятного вкуса.
— Ронни, — она внезапно говорит, начав вертеть стакан с напитком в руках. Я пристегиваюсь, вопросительно взглянув на неё:
— Что?
— Мне нравится, что ты открываешься мне, — улыбается, всё-таки повернув голову в мою сторону, но не растягиваю губы в ответ, а наоборот мускулы моего лица как-то слабнут, а непонятное разочарование давит на грудь.
Я раскрываюсь? Становлюсь более эмоциональной, больше говорю, кажусь «настоящей».
Так не должно быть.
Что со мной не так?
Рид нервничает, взявшись за руль, ведь я так и не даю ответа, просто уставившись перед собой на дорогу. Девушка шмыгает носом, неизвестно какой по счету раз за это утро вздыхает, решая уже выехать на дорогу с обочины, но не делает этого. Не жмёт ногой на педаль газа, хмурит брови, чем вынуждает меня взглянуть на неё. Тогда вижу, как чуть дальше, у другой сторону дороги паркуется темный автомобиль. Рид невольно сглатывает, щуря веки, чтобы приглядеться, а я поддаюсь вперед, удивленно моргая.