Жар касается спины. Дилан стонет от боли, ускоряясь. Он понимает, что они могут не успеть выбраться.
Топот. Парень даже не оборачивается. Он знает, кто это. Джейн панически задерживает дыхание, слыша вопль за спиной.
Джошуа поднялся. Он спешит за ними, сжимая в обожженной руке нож.
Дилан начинает теряться. Он не может разглядеть дороги. Дым. Он стал гуще. Приходится задержать дыхание. Глаза колет. Джейн держит его за плечо, таща за собой. Она хромает, но ведёт его, пытается помочь, ведь Ронни совсем перестала держаться на ногах. Девушка не может поднять голову. Смотрит под ноги, глотая черный дым. Сознание мутнеет.
Поворот. Они вышли в коридор, с одной стороны которого небольшие окна с треснувшим стеклом. Дилан тормозит. Он хочет выбраться на улицу, хочет вдохнуть кислород, скорее отдалиться от этого барака, поэтому останавливает Джейн. Девушка испуганно смотрит на него, бросая взгляд на Джошуа. До него добрался огонь. Он буквально горит, но продолжает идти, покачиваясь на ровных ногах.
- Окно! - Дилан дергает девушку, кивая в сторону окна. - Давай!
Джейн снимает с себя кофту.
Она помнит. Они уже выбирались из дома через окно.
Она, Хлоя, Дилан, Ронни и…
И кто?
Обматывает кулак кофтой, размахиваясь. Бьёт, не жалея сил, ломает стекло, после чего кладет вещи на подоконник, бросая взгляд на парня. Тот кивает:
- Перелезай, - оборачивается.
Джошуа пал. Ползёт к ним. Мычит, сдерживая вопли.
- Дилан! - Джейн возвращает его в реальность. О’Брайен напрягся.
Все силы. Последний раз, Дилан.
Он обхватывает тело Ронни, поднимая. Девушка опрокидывает голову. Её глаза тёмные, тусклые, безжизненные. Дилан сжимает губы, подходя ближе к подоконнику. Джейн готовится помочь, поэтому протягивает руки. О’Брайен сажает девушку, её ноги свешиваются с окна. Рид, хочет взять её под руки, чтобы спустить на траву, но Дилан вдруг хватает Ронни за плечо, наклоняя. Его взгляд направлен на кулон, который въелся в кожу девушки. Та прикрыла веки, еле дыша. Парень уверено коснулся кулона-бабочки, рывком сорвав его с шеи Ронни, которая в ту же секунду распахнула веки, открыв рот от боли. Дилан толкает её. Джейн подхватывает, падая на траву вместе с подругой.
Парень разворачивается, разглядывая кулон. Джошуа вопит, подбираясь к нему. Дилан не пугается. Он сжимает губы, размахиваясь, и бросает кулон в огонь, который коснулся его пальцев.
Дилан оперся руками на подоконник, выскочив в окно. Так же валится на траву. Не держится на ногах, поднимая голову. Плохо видит, но различает силуэты девушек. Джейн пытается ползти и тащит за собой Ронни.
Накрапывает дождь. Дилан впервые рад ему. Он начинает ползти, но замирает, слыша вопль за спиной.
Оборачивается.
Тонкие пальчики обхватили край оконной рамы.
- Дилан, - Джейн кашляет, но кричит.
Парень хмурится.
Он не может позволить Ему выжить. Приподнимается с колен, шатаясь. Держится за тонкие стволы деревьев. Подходит к подоконнику. Его уставший взгляд встречается с безумными безднами Джошуа. Тот держится за край подоконника, пытаясь вылезти наружу. Языки пламени касаются его тела. Жар шпарит, вынуждая парня щурить глаза. Он сжимает ладонь в кулак, размахиваясь.
Удар.
Бьёт Джошуа в лицо, отчего хватка того слабнет. Он валится обратно, прямо в огонь, а Дилан разворачивается, не став наблюдать за тем, как этот ублюдок корчится от боли, сгорая. Слишком отвратительное зрелище.
О’Брайен качается, глазами ища девушек в темноте. Он не видит, не слышит их. Спотыкается, валясь на влажную траву. Зарывается в неё лицом, тяжело дыша.
Его одолевает усталость. Он изнеможён. Сил больше нет.
Пытается ползти, но руки слабнут. Вонзает пальцы в сырую землю, полностью ложась на неё.
Нет. Больше не может.
Он не может бороться.
Голова лежит на боку. Чернота ночи сгущается, а может это всё тот же дым. Капли дождя - это спасение для обожженной кожи. Дилан чувствует, как его висок пронзает боль. Опухшие веки медленно, нехотя, прикрываются.
Он моргает, пытается вырваться из оков, остаться в сознании, но бессилие побеждает.
Мрак ночи побеждает.
========== Эпилог. ==========
Яркие вспышки, будто молнии,
разрывающие чёрное ночное небо.
А дальше - ничего.
Абсолютная мгла.
От лица Дилана.
Мое сердце бьётся спокойно. Нет одышки. Не разжимаю веки, чувствуя запах корицы. Яркий белый свет.
Открываю глаза, щурясь, ведь лампы включены. Моргаю. В горле сухо, голова разрывается от давления. Хочу повернуть лицо, но корчусь от боли. Еле приподнимаю руку, касаясь пальцами виска. Мой взгляд замирает на коже запястья.
Ожог. Отметина.
Хмурюсь. Воспоминания с болью проносятся в сознании, вынуждая присесть, что дается мне с трудом. Пыхчу, морщась. Медленно осматриваю помещение: знакомые бледно-салатовые стены, на столе стоит кружка с горячим чаем, рядом с кроватью капельница. Сквозь оконное стекло в комнату проникает бледный, но теплый свет. Я немного приоткрываю губы, дыша через рот. Глаза горят, поэтому тру их, сильно давлю, не жалея.
Палата. Я в больнице?
Потираю шею, наклоняя голову в разные стороны. Хрустит.
Пересиливаю себя, откидывая одеяло. Разворачиваюсь к краю кровати, опуская босые ноги на холодный пол. Опираюсь на табурет, что стоит рядом, и поднимаюсь, сутуля плечи. На мне обычные хлопковые штаны синего цвета и такая же майка, которая слишком сильно облегает тело.
Шаркаю ногами. Направляюсь к двери, начиная слышать голоса. Оборачиваюсь, бросая взгляд в сторону окна. Торможу, приглядываясь, ведь вижу своё отражение.
Жжение на виске. Нет. Болит именно кожный покров. Касаюсь пальцами, понимая, что кожа неровная. Вновь опускаю руку, рассматривая ожог на запястье.
Мысли постепенно приходят в порядок, но вновь образуют хаос. Поток информации, поток вопросов, на которые я должен немедленно получить ответы.
Подхожу к двери, дергая за ручку. Распахиваю, тут же тормозя ведь мимо проходят мужчины в белых халатах. Врачи?
Они не бросают на меня взгляд, продолжая о чём-то говорить.
Начинаю осматриваться по сторонам, чтобы найти хоть кого-нибудь из знакомых. Поворачиваюсь спиной к подходящей девушке, которую не смог признать.
И мне прилетает удар в плечо, отчего корчусь. Прижимаю ладонь к больной руке, резко развернувшись, но не успеваю выругаться.
Карин хмуро и недовольно смотрит на меня, сложив руки на груди. Её ноздри расширяются от тяжелого дыхания.
А ещё это значит, что она чертовски зла.
- Ты под домашним арестом, - рычит, вновь хлопнув меня по плечу. Я возмущенно распахиваю рот, делая шаг назад. Девушка наступает, продолжая колотить меня:
- Кто тебе давал разрешение?! - её голос изменился. Выражение лица “каменной и стойкой Карин” слабнет.
- Кто?! Я не слышу! - её удар становится сильнее.
Я сжимаю челюсть. Смотрю на неё, прекратив отступать, ведь по её бледным щекам потекли слёзы. Сестра продолжает колотить меня, но уже не так сильно. Она подносит ладонь к губам, скрывая лицо. Наклоняет голову, шмыгая носом.
Моргаю, ведь в носу закололо. Карин тихо всхлипывает:
- Мы, чёрт возьми, искали вас больше часа, придурок, - не кричит. - Вызвали пожарных, они потушили огонь, но вас в здании не обнаружили, - вновь бьёт меня. - Я думала… - запинается, опуская голову.
Мои ладони потеют. Резко, может даже грубо, обхватываю её плечи, притягивая к себе. Девушка не сопротивляется. Впервые. Её мычание доносится до ушей приглушенно. Обнимаю крепче, коснувшись носом макушки. От неё пахнет никотином. Опять пыталась “закурить” волнение.
Но моргаю, сжимая веки. Резко отпрянул, взглянув ей в глаза. Рот открывается, но не успеваю ничего толком сказать, ведь, кажется, Карин понимает, что вызвало такую тревогу:
- Порядок. Вы все получили ожоги, - её взгляд скользит к моему виску. Уверен, что там отметина.
- Джейн наложили швы, как и Ронни. Правда, с Добрев врачи долго мучились.
Ронни?
- Где… - заикаюсь. - Где они, где они все?
Мне не нужно было слышать ответ. Слышу негромкий сигнал, поднимая глаза. Смотрю в сторону лифта, дверцы которого раскрылись. Черноволосая девушка улыбнулась мне сжатыми губами, демонстрируя ямочки на щеках, как только наши взгляды пересеклись. Карин отошла от меня, смахнув слезы, и вновь приняла непринужденное выражение лица.